Когда я во сне сражался с демонами, я был охотником на демонов. Совершенно другим человеком, со своей историей и взглядами на жизнь. Хотя, что касается взглядов, то как правило, они были близки к моим.
Например, когда мне снилось, что я был членом одной мафиозной семьи и с помощью связки только что купленных остро заточенных карандашей уничтожил боевой отряд триады, я не тронул случайного свидетеля. Хотя это и могло навредить тому мне, но соблюсти кодекс было важнее.
Поэтому я предположил, что во сне попадаю в тела других «я», живущих в параллельных мирах. Причём понял я это во сне, когда был монахом боевого монастыря. Тот «я» размышлял о бесконечности Вселенной, глядя на своё отражение в маленьком пруду. И тут я осознал себя.
После этого, стоило кому-то из моих «я» увидеть своё отражение, как я сразу вспоминал, что сплю и даже мог перехватить контроль над их телом. Но, разумеется, своим двойникам я не вредил.
Я понимал, что вижу большинство других «я» в боевых ситуациях не потому, что все они фанаты боевых искусств и постоянно сражаются. Просто я был настроен на эту волну и часто подключался к ним в моменты боя.
Но однажды случилась накладка.
Я осознал себя в теле маньяка, собирающегося убить и выпотрошить проститутку. Как и во всех остальных случаях, осознание пришло вместе с некоторыми подробностями образа мыслей и действий этого типа. И они вошли в такой конфликт с моим моральным компасом, что я, как говорят здешние практики «потерял себя».
До сих пор не знаю, как мне удалось не выйти из сна, когда после удара ножом в живот маньяк вернул себе контроль над телом. Единственное, что мне оставалось это нашёптывать ему мысль идти в место с зеркалами. Потому что очень не хотел оставлять его в живых.
Во второй раз вырваться он уже не мог. Только кричал и всё. Возможно, моя сила контроля увеличилась из-за большого количества зеркал. Или оттого, что я воспринимал себя не внутри его тела, а как зеркальный двойник, обладающий полной властью над объектом отражения.
Не знаю, как я дошёл до этой концепции, наверно, вспомнил фильм «Зеркала». А воплотить его во сне, который контролировал, было несложно.
Сложность оказалась в другом.
Я потерял способность посещать другие миры. Каждый раз, засыпая я, становился призраком зверски убиенного маньяка, заблудившегося в зеркалах общественного туалета.
Почему я осознавал себя призраком маньяка? Потому что первые дни я воплощался на месте его смерти, причём мог видеть себя в зеркалах. И в отражении я видел его мерзкую харю в кроваво-красном плаще.
Изменившийся цвет одежды, насколько я понимаю восточный мистицизм, означал, что он стал красным призраком. Тем, кто умер жуткой смертью и хочет мстить за неё всем живым.
Ну да, когда ты своими руками раздираешь живот и вытаскиваешь наружу свои внутренности, неудивительно, что потом становишься злым духом. И хочешь питаться энергией живых людей.
Разумеется, такого я ему не позволил. Я вообще не принял его права на месть и дальнейшую жизнь.
Поэтому, каждый раз, когда засыпал в своём мире, и вселялся в него, я понемногу стирал информацию о его образе из того облака кроваво-чёрного ци, что от него осталось.
Как я это делал, не знаю. Просто держал намерение полностью стереть его из реальности. И в итоге занял его место.
Под самый конец, когда его дух окончательно ослаб и был на грани распада, я увидел часть его воспоминаний, что были раньше недоступны. Он и сам о них забыл, когда обезумел.
В самом начале мой двойник был наёмником, специализирующимся на деликатных поручениях. Однажды он получил задание найти и ликвидировать несколько женщин. Причём обставить всё так, чтобы никто не подумал на заказной характер убийств.
Сначала он только отыгрывал поведения маньяка. От перерезанных артерий на шее жертвы умирали быстро и практически без мучений. Потрошил тела он уже после смерти.
Но это мир, где поступки определяют сознание. И очень скоро он потерял себя, по-настоящему превратившись в безумца.
Узнав это, я подумал, что мне очень хочется найти и познакомится с его нанимателем.
Едва я решил отомстить, то есть, восстановить справедливость, груз ненависти, пропитывавший чёрно-красную ци, и постоянно давивший на меня, почти исчез. Сама-то ци осталась. Да и куда же ей деться, если моё призрачное тело состоит из неё. Но теперь объектом содержащейся в ней ненависти был не я. Оставалось только постоянно помнить, что исходящие из неё жажда смерти и образы кровавых убийств не имели ко мне отношения.
И скоро я выглядел уже как нормальный человек. Вернее, как призрак, одетый в нормальную одежду красного цвета покроя а-ля Алукард.
А что? Раз уж я стал тем, чей внешний вид зависит от памяти и собственного воображения, то лучше выглядеть стильно. Пусть это никто и не оценит.
