- Не принимай поспешных решений, дорогая, - как можно мягче постаралась успокоить ее Лючия, - Ты все еще остаешься законной супругой герцога Баккальери. А на Джессику не обижайся. Она не так страшна, как может показаться при первой встрече. В детстве она была очень милым ребенком. Это жизнь ее сделала такой. - Лючия тяжело вздохнула и, немного помолчав, словно раздумывая над чем-то, продолжала. - Она ведь, как и ты, очень рано осталась без матери. И по сути, все проблемы семьи легли на ее плечи.
- Очень жаль что вы не слышали того, что она мне наговорила, - выдохнула Елена, - Вы бы не были так уверены в ее святости. И самое главное, все это может показаться правдой. Кто я и кто она? Ей поверят, а мне нет. Кто я такая, чтоб тягаться с древним венецианским родом?
- Дорогая, - Лючия снова взяла юркую руку девушки в свои, ласково сжимая ее, как Еленина бабушка делала когда-то давно, когда Елена была еще маленькой девочкой, - может это покажется тебе странным, но ты часть такого же старинного рода, как она, может даже намного влиятельнее. Твоя бабушка ни о чем подобном тебе не говорила? - она лукаво взглянула на Елену, пытаясь поймать хоть искорку затаившегося сомнения в ее глазах. - Никогда не рассказывала о вашем семейном древе, например?
Но глаза девушки говорили обратное. Замерев на мгновение от услышанного, Елена пыталась понять говорит ли эта странная незнакомка правду или просто решила таким образом успокоить ее в ее горе.
- На сколько я помню - нет, - неуверенно ответила Елена. Да и в России по ее словам, сейчас уже трудно определить кто откуда родом. Еще со времен революции все семьи настолько перемешались, что, думаю, мало кто помнит свои истоки.
- А жаль, - грустно произнесла Лючия. Она еще хотела что-то добавить, но почему-то раздумала и лишь мило улыбнулась девушке.
- Знаете, вы очень похожи на мою бабушку. - сама не зная почему, осторожно произнесла Елена.
- Я очень на это надеюсь, - это мысль вдруг озарила лицо Лючии. Случайно выпорхнувший из уст Елены комплемент нежным прикосновением дотронулся до ее души. - Ведь как оказывается - она моя кузина! И я очень хотела бы познакомиться с ней.
- Но как? Почему вы в этом так уверены? Ведь вы меня первый раз видите. И если бы не Лука... То есть Альберто, - она осеклась и, смутившись, слегка покраснела, словно извиняясь за те мысли, что мимолетом пронеслись у нее в голове. Обида на Альберто была еще жива в ее сердце. И девушке было жаль выставлять ее на обозрение его родственнице.
- Ничего, дорогая, продолжай, - кивнув головой, добродушно ответила Лючия, подталкивая тем самым Елену к разговору.
- Если бы не та фото-сессия, вы бы и сейчас ничего об этом не знали, - опустив голову, задумчиво закончила Елена.
- Ты ни в чем не виновата, дорогая, - словно прочтя ее мысли, улыбнулась Лючия. - Что бы ни вытворил мой безрассудный племянник, он сделал это из любви к тебе. И я благодарю богов, что он дал мне шанс узнать тебя.
- Это он рассказал вам обо мне? - робко спросила Елена. Слезы исчезли. От признания пожилой синьоры, что сидела сейчас напротив нее, теплая волна спокойствия начала постепенно заполнять ее душу. Она вдруг почувствовала себя очень уверенной. Ей не надо было больше ни перед кем оправдываться. Ее понимали, не пытаясь ставить под сомнение что-либо сделанное или высказанное мимолетом. Понимали просто потому, что она есть. Ведь она еще совсем недавно была гонимая всеми нелегалка без документов и права на существование, а теперь она жена герцога и наследница старинного рода.
- Да, рассказал. И о твоих воплощениях тоже, - подтвердила Лючия. - Знаешь, Альберто очень расстроен размолвкой с тобой.
- Вы сказали о моих «воплощениях»? Так это не просто так? И это не какое-то психическое заболевание, что способно навредить окружающим? - Елена не верила своим ушам. Она столько переживала из-за перемен в ней, произошедших в Германии и при недавней встрече с Джессикой, что начинала уже чувствовать себя какой-то ущербной и душевно-большой.
- Нет дорогая, это дар, - видя ее замешательство, поспешила заверить ее Лючия. - «Великий дар богов», как отзываются о нем посвященные, не причастные в нашему семейству. Или «проклятье нашего рода», как высказывались некоторые члены нашей семьи. Смотря как ты это воспримешь, дочка. - Лючия остановилась, решив дать девушке время освоиться со всем только что услышанным. Но видя в глазах Елены разгорающийся интерес и боязнь проронить слова, прервав тем самым собеседника, она продолжала, - Этот дар дан нам свыше. Все члены нашей семьи в большей или меньшей степени обладали им. Многие отреклись от него, выбирая земное спокойствие служению богам.
- Как мои предки, полагаю, - вдруг прервала ее Елена и задумалась. Она не разу не слышала от своих родителей ни о чем подобном. Она лишь порой была удивлена той настойчивости, с которой ее бабушка противилась их приезду в Италию. И всякий раз, как речь заходила о возвращении домой в Россию, она с жаром поддерживала эту мысль.
