Поцелованные Одессой полностью

Молодёжь же настаивает на смене примадонны, предпочитая кого-то из молодых.

Отдавая предпочтения консервативным традициям, антрепренёр Фолетти, несмотря на бурную реакцию среди сторонников певицы Бианки, продлевает контракт с певицей Понти на следующий сезон.

Возникший на этой почве конфликт – под пристальным вниманием горожан:

«Во всех домах, во всех кофейнях, на всех перекрёстках только и было разговоров, что о Понти. Золотая молодёжь, среди которой были представители всех национальностей – братья Катронео, Бернетта, Рандичи, Сепичи, Росси, Вучина, Минчиаки, Зусманы, Трамботти, Буро, Чиприяни, Зарила, Пащенко, Маня и многие другие, – готовили скандальную встречу Понти при первом её появлении в опере» (А.М. Дерибас).

Удивительно – в разгоревшихся распрях активное участие принимают и представители высших чинов из администрации города: генерал-губернатор Одессы граф Коцебу выступает сторонником Бианки, а градоначальник Бухарин и полицмейстер Минчиаки явно покровительствуют Понти.

К чести города – разгоревшиеся на этой почве схватки, в которых каждая из противостоящих сторон с энтузиазмом, близким к религиозному фанатизму, отстаивала свои позиции, своё видение и оценку прекрасного, в ту пору счастливую являлись единственными массовыми противостояниями между согражданами Одессы.

Время, когда протестный потенциал граждан города из сферы борьбы за понимание прекрасного окажется сублимированным в кровавые разборки и столкновения на национальной, религиозной и социальной почве, было ещё впереди.

В ночь на 2 января 1873 года, когда город приближался к своему столетию, архитектурное детище Тома де Томона, приобщившее жителей Южной Пальмиры к духу высокой гармонии, сгорело. В груду пепла превратился не просто театр, увенчанный древнегреческим фронтоном, но памятник – свидетель первых шагов исторического восхождения города. Многие одесситы в этом пожаре видели нечто символическое – знамение грядущего крушения прежнего мира.

Был ли этот огонь действительно каким-то предупреждением о переменах в судьбе города либо просто печальной случайностью (неисправность газового рожка) – судить не берусь.

Во всём своём великолепии новое здание театра распахнуло двери для публики 1 октября 1887 года. Построенное на средства граждан по проекту австрийцев Фердинанда Фельнера и Германа Гельмера, оно обретает славу одной из легенд города, становится одним из наиболее узнаваемых и хранимых его символов, представляется некоей точкой отсчёта удивительного архитектурного пространства, в котором двум прославленным венским архитекторам удалось каким-то образом запечатлеть таинственную ауру гармонии, всё ещё витавшую над городом.

Фёдор Шаляпин после первого своего визита в новое здание Одесского оперного театра пишет жене: «…Был в театре и пришёл в дикий восторг. Я никогда в жизни не видел ничего красивее».

Рождающийся вместе с театром город со временем превращается в гигантскую сценическую площадку, подмостками которой неожиданно может оказаться вагон трамвая, легендарный рынок (базар) – Привоз, знаменитый одесский дворик, где обитатели Одессы разыгрывают свой бесконечный спектакль.

Аура театра обволакивает буквально каждый дом, даже в тех случаях, когда его обитатели никогда не переступали порога храма искусства, оказывает магическое воздействие не только на избранных, обитателей аристократических особняков и роскошных апартаментов, но и на обывателей, коротающих свою жизнь на окраинах города в неказистых двориках легендарной Молдаванки и иже с ней, где слово «театр» зачастую произносится с особым придыханием.