– Привет, Сашок! Это я свою замену веду. Всё согласованно, – непонятно кому сказала Тамара, потому что в зале никого не было видно. Подошли к лифту из будущего столетия – большому и красивому. Неслышно открылась дверь, и они вошли. Вера не успела открыть рот от удивления – вместо стен были зеркала во всю высоту, это давало ощущение, что они в другом измерении. Она хотела что-то сказать, но двери снова открылись, и они попали в очень длинный и просторный коридор, конца которого не было видно. Тамара сделала несколько шагов и резко толкнула совсем незаметную дверь. Это была большая комната, в которой очень аккуратно на полках стояли всякого рода приспособления и средства для уборки, все новое и импортное.
– Я не справлюсь, – неуверенно и тихо сказала Вера.
– Не боИсь! Полы мыть – не велика наука! Человек с двумя верхними образованиями одолеет, – это был тонкий намек на Верино образование.
– Так, слушай меня внимательно и запоминай! Моешь месяц. Получаешь… – и Тамара назвала сумму. У Веры подогнулись ноги.
– Что ты такие страшные глаза сделала? Что, мало? Но мне-то самой тоже надо что-то оставить на пропитание, – неправильно истолковав реакцию подруги, сказала Тамара.
Вера потеряла дар речи не оттого, что мало, а оттого, что много. Подруга поколебалась и щедро добавила ещё.
– Вот теперь всё.
– Но получишь деньги только, когда я приеду, – не терпевшим возражений тоном сказала Тамара, а про себя подумала, что фигушки она даст Верке деньги – жирно будет. «Отдам ей старую дубленку, которая на меня уже не лезет, и будет счастлива, а то вон, все бегает в болоньевой куртке на ватине, и как это люди не мерзнут в такой одежонке?» – искренне удивилась она.
– А сейчас мой полы и мечтай, на что потратишь эти, с неба свалившиеся на тебя, деньги, и мне не забудь сказать «спасибо», что помню подругу и твою мне помощь, когда мне совсем лихо было. Долг платежом красен! – назидательно сказала Тома. – Только смотри, не подведи меня! Алкоголя ни-ни-ни! (Это она озвучила, вероятно, свою проблему)! И мой чище, чтобы мне потом за тебя не краснеть! Поняла? Всё, приступай!
Мыть надо было, конечно же, туалет, и тем более, служебный. Подруга, вероятнее всего, особо не усердствовала с уборкой. Наводила только внешний глянец для начальства. А Вера не такая – по природе своей она всё доводила до идеала. Поле для деятельности было огромным. После нескольких смен помещение было не узнать. Фаянс белел свежестью первого снега, никелированные краны слепили своим блеском. Везде была бумага и чистые полотенца. Вера получала практически физическое удовольствие от хорошо сделанной работы. Страх и скованность прошли, и она спокойно вкалывала на полную катушку. Уставала ужасно, благо, что жила рядом. Приходила и падала замертво.
Праздники шли своим чередом. Организация была на больших каникулах. Гуляли с размахом с 25 декабря и до Крещения. Начиная с офисного планктона и кончая самыми высокими директорами, люди с удовольствием тратили свои деньги на отдых и праздники. Само здание не пустовало. Обслуживающий персонал работал круглосуточно, поэтому и Вера работала каждый день. Последнее время она стала бояться людей. Но за всё время работы она не встретила ни одного человека. Это радовало.
Сегодня праздник из праздников – Рождество!
Она закончила уборку. Ещё раз с удовлетворением осмотрела своё хозяйство, которое блестело, сверкало и благоухало свежестью хвойного леса. Осталась довольна. Тихо прикрыла дверь и пошла к служебному лифту. Ещё не ощущалось страшной усталости, её заглушал душевный подъем и удовлетворение. Вера была человеком с очень тонкой духовной организацией. И поэтому чувства превалировали над телом. Это потом, когда она ляжет в постель, начнет отниматься спина, будут ныть руки и сведет судорогой ноги, превращая её в один комок боли, но она знала, как справляться с этим. Мысль, что завтра она снова будет мыть и чистить и доводить всё до совершенства, её вдохновляла. Сама над собой засмеялась. Скажи ей кто-нибудь раньше, что будет получать удовольствие от наведения чистоты в отхожем месте – она бы никогда не поверила.
Вера так и ехала с улыбкой на лице. Как вдруг, лифт беззвучно остановился, и двери открылись. Перед входом стоял немолодой человек в поношенном пуховике и с потертом кейсом в руке. Обувь была тоже не первой молодости. Он скользнул взглядом по Вере и, не говоря ни слова, зашел в лифт, встав к ней спиной, нажал на кнопку. Она смотрела ему в спину и думала, что он не здешний. Даже последние рабочие этой организации имели возможность приличнее одеваться.
– Я курьер, – словно прочитав её мысли, сказал человек. Вера зарделась. Она совсем забыла, что вместо стен были зеркала, и он мог видеть её оценивающий взгляд.
Вдруг лифт резко остановился, но двери не открылись. Неужели застряли? Яркость света уменьшилась, отчего сразу стала намного уютнее.
Мужчина так и стоял спиной к Вере. Медленно подняв голову и покачав ею из стороны в сторону, сказал:
– Никогда не мог подумать, что у такой фирмы могут случаться поломки.
Вера испуганно:
– Как поломки?!
