Двадцать минут спустя, приняв душ, Елена сидела на кровати в одном полотенце и разминала мышцы ног. Она собиралась отправиться в класс к Джессами. Но её мысли упорно возвращались к живописной сцене, вызывающей беспокойство, свидетелем которой она стала в крыле вампиров. Чуждость этой ситуации внезапно стала ошеломляющей. Это место, с его пронзительной красотой и тайнами, жестокостью, прикрытой спокойствием не было домом. В глубине души Елена оставалась человеком, а здесь люди отсутствовали. Раздраженные таксисты, петляющие по улицам сквозь ливень, модно одетые банкиры, занимающиеся инвестициями, которым к ушам будто пришили телефоны, окровавленные и избитые охотники, откалывающие шутки после трудных заданий — вот это её жизнь. И Елена скучала по ней до такой степени, что дышать становилось больно. Сара её поймёт.
Теснее обмотавшись полотенцем — вокруг крыльев и всего остального — Елена взяла в руки телефон. Отчаянно надеясь, что её лучшая подруга ещё не спит, она вслушивалась в гудки на том конце провода.
— Алло, — услышала она в трубке низкий мужской голос, такой же радушный, как и у Сары.
— Дикон, это я.
— Элли, рад тебя слышать.
— И я. — Сжав пальцами край полотенца, Елена сморгнула неожиданно выступившие слезы. — Я не поздно?
— Нет, мы смотрели «Улицу Сезам». Зои только что уснула.
— Как она? — Елена ненавидела тот факт, что пропустила целый год жизни своей крестницы.
— Немного простыла, — ответил Дикон. — Но Слеер все время был рядом.
Елена улыбнулась при упоминании о вечно брызжущим слюной адском псе, считающим, что Зои принадлежит ему.
— Как дела у Сары?
— У вас двоих, должно быть, ментальная линия связи. — Ответил Дикон. Его шутки не всегда было легко понять. — Она собиралась тебе позвонить, но после ужина сразу же отрубилась. Последние несколько дней в Гильдии выдались тяжелыми: один из охотников чуть не умер.
Сердце Елены бешено застучало.
— Кто именно?
— Эшвини. — ответил Дикон. Она была первой, кто рассказал Елене про Назараха. — Группа вампиров загнала её в тупик в какой-то улочке между домами. Это случилось в Бостоне. Скорее всего, они хотели свести счёты, поскольку одного из них Эшвини выслеживала, когда тот пустился в бега. Они сильно её порезали.
— Они мертвы? — спросила Елена ледяным тоном.
— Эш убила двоих и ранила остальных. На распоряжениях о казни ещё чернила не успели высохнуть, как их головы оказались в Гильдии — срочной доставкой.
— Наверное, их ангел постарался. — По большей части, ангелам не нравилось, когда вампиры выделывались. Это плохо сказывалось на бизнесе. — Эш в порядке?
— Доктора говорят — никаких серьёзных последствий. Максимум месяц — и она опять в строю.
От облегчения Елену начало трясти.
— Слава богу.
— Сама-то как, Элли? — Беспокойство, прозвучавшее в его словах, заставило Елену сглотнуть.
— У меня всё в порядке. Привыкаю к новому телу, а то не всё работает так, как прежде, понимаешь?
— У меня появилась идея о специальном арбалете для тебя.
— Ты серьёзно?
— Я собираюсь сделать его таким образом, чтобы он удобно крепился на руке, а не за спиной. Так тебе не придётся волноваться о крыльях.
— Звучит клёво.
— Что думаешь об облегчённых болтах? Они не станут обременять тебя при полёте и со своей задачей справятся.
— Можешь сделать так, чтобы арбалет перезаряжался автоматически?
«И пусть Гален подавиться своим мечем», — подумала Елена. Может это немного по-детски, но такие мысли заставили её почувствовать себя лучше.
— Мне нужна скорость.
— Что-то с маленькими вращающимися пильными дисками послужит даже лучше — дай мне над этим поработать. Ты сможешь использовать болты, чтобы чиповать вампиров, а диски пригодятся для серьёзной защиты. — Он ненадолго замолчал, а затем опять заговорил. — Ты вернёшься в Гильдию?
— Конечно, — она ведь рождённая охотница, и крылья никак этого не меняли.
***
Через широкий экран, вмонтированный в стену, Рафаель встретился глазами с Нехой. Королева змей и ядов сидела в резбленном кресле из светлого отполированного дерева. Его блеск совсем не скрывал резьбу — тысячи извивающихся змей, чешуйки которых начали отбрасывать блики, как только Неха оперлась на спинку. На её лбу красовалось бинди в виде маленькой золотой кобры.
— Рафаэль, я слышала в Убежище проблемы, — слова мягко слетали с её красных полных ядовитых губ.
— Ангел, желающий стать архангелом.
— Да, моя дочь мне рассказывала, — Неха взмахнула изящной рукой, и браслеты на её запястьях тихо зазвенели. — Всегда есть тот, кто хочет подняться над своим положением. — Она потянулась, чтобы достать что-то, мягко зашуршав шелком своего сари изумрудного цвета. — Но соглашусь, в этот раз виновного нужно наказать так, чтобы остальные никогда не забыли. Наши дети слишком редкостны, чтобы использовать их в качестве пешек.
Рафаэль знал: не смотря на то, как прозвучали слова Нехи, она была одной из нескольких членов Совета, которые считали человеческих детей бесценными. Это не мешало ей обрывать жизни взрослых — ведь оставшиеся сироты росли в отравляющей роскоши, а воспоминания о страшной смерти их родителей стирались из их памяти.
