Таких красавцев я раньше видела разве что в голливудских мелодрамах. Может при других обстоятельствах я бы и не отказала себе в удовольствии поглазеть на сей выдающийся мужской экземпляр — все же подобные «небожители» не часто заглядывали в стены нашей затрапезной альма-матер — но всеобщее безумие в рядах моих одноклассниц вызывало у меня отторжение. Посему практически весь вечер я старательно игнорировала незнакомца.
Торжественная прощальная линейка в актовом зале прошла под шум нестройных аплодисментов и тихое шмыганье носов «королев бала», решивших всплакнуть перед расставанием с родными пенатами. Я же, напротив, не могла скрыть внутренного ликования.
Обведя сияющим взглядом всхлипывающих девиц, изрядно перемудрившими с обилием лака для волос, косметики и дешёвой бижутерии в своем стремлении быть красивыми, я в очередной раз порадовалась верной простоте своего выбора. Как никогда полно ощущая прелесть собственной молодости, которая при грамотном обрамлении, по сути, не нуждалась в дополнительных украшениях.
Именно в это мгновение, когда радость и предвкушение, как пузырьки шампанского, окончательно опьянили меня, я встретилась взглядом с Риткиным «трофеем». Хотя, вернее было бы сказать, что трофеем оказалась сама Моргунова в комплекте с Томкой, намертво вцепившиеся в парня. Глядя на это трио, нетрудно было представить, что к концу вечера закадычные подружки передерутся, словно ревнивые кошки. Интересно, как все-таки его зовут?
Я склонила голову набок и задумалась. Красавчик все еще разглядывал меня. Самое удивительное, что его пристальное внимание нисколько не смущало, проносясь по позвоночнику приятной дрожью предвкушения. Мы смотрели друг на друга словно давние заговорщики, связанные общей тайной, и улыбались друг другу. Парень интриговал и чем-то неуловимо напоминал мужчин из моего сна. «Глазами», — вдруг решила я, пытаясь угадать их цвет. Кажется, зеленые, хотя из-за разделявшего нас расстояния определить точно было трудно.
За спиной, приобняв меня за талию, стоял Женька и сокрушался по части дурацкого решения их класса отправиться на турбазу, где планировалось продолжить начатый в школе банкет в уже более расслабленной обстановке. Он даже попытался уговорить меня поехать вмести с ним, но быстро сдулся, понимая, что мама ни за что не одобрит подобный сценарий.
— Что это Риткин мажор пялится на тебя? — пробурчал он мне на ухо и по-хозяйски придвинулся ближе.
Я разулыбалась еще больше. Его ревность была приятна и добавляла пикантности нашим с «мажором» переглядываниям. Впрочем, не следовало баловать красавчика вниманием. «Легкий трофей — дешевый трофей», — как любила повторять моя бабушка. Мудрая, между прочим, женщина. Она пять раз была замужем и каждый раз по любви. Баба Шура учила меня доверять своим инстинктам, не стремиться сливаться с толпой, никогда не унывать и, не мешкая, давать сдачи обидчикам. Я свято чтила все её заповеди и очень сожалела, что по причине слабого здоровья она не смогла приехать на торжество.
Меж тем, официальная часть с праздничным ужином остались позади. Женька, украв у меня парочку жарких, но довольно неловких поцелуев, отбыл на турбазу, а родители разошлись по домам. Наступило время танцев.
Я знала, что он пригласит меня. Оставит вцепившихся в него на манер клещей Моргунову и Брынзу и подойдет, улыбаясь своими красивыми глазами.
— Пойдем? — сказал приятным бархатным голосом парень и протянул мне руку.
Я сделала вид, что раздумываю над его предложением, хотя на самом деле уже изнывала от желания нарушить затянувшуюся дистанцию.
— Пойдем, — ответила я и вложила свою ладонь.
Его кожа, сухая и горячая, произвела на меня какой-то магнетический эффект.
Мы вышли в центр затемненного зала с россыпью светящихся звездочек светомузыки на полу и встали друг к другу так близко, как это только было возможно.
— Юля, — представилась я, врубая все свое очарование на полную мощность.
— Артур, — обжигая взглядом, назвался он и неожиданно закружил меня словно в вальсе.
Казалось, я лечу! Восторженный смех заполнил мои легкие и я запрокинула голову, наслаждаясь игрой воздушного потока в распущенных волосах.
— Ты диво как хороша. Я весь вечер не могу отвести от тебя глаз.
Его комплимент, несмотря на некоторую нелепость, прозвучал галантно и даже изысканно. Я внимательно посмотрела на Артура.
— Сколько тебе лет? — спросила я.
Странное дело — чем дольше я пребывала в его руках, тем глубже во мне коренилось ощущение, что разговариваю не со своим ровесником, или тем, кто года на два-три старше, а с человеком несравнимо более взрослым, если не сказать древним.
В ответ на мой, казалось бы, самый обычный вопрос, что-то между нами изменилось.
— В августе исполнится двадцать, — несмотря на возникшее напряжение, всячески демонстрируя расслабленность, сообщил он. — А почему ты вдруг об этом спросила?
Я задумалась, одновременно испытывая и опасение, и настойчивое желание сказать правду и посмотреть на реакцию.
