— Вносите! — послышался знакомый, удивительно низкий для столь маленького тела голос Биля-камердинера.
Я как раз закончила обедать и уже начинала теряться в догадках, чем бы занять себя в оставшуюся часть дня. Лаэрн так и не объявился, чем вызвал недоумение и болезненную злость. В порыве острой тоски я, было, потянулась мыслями к узсе, страстно желая прервать эту мучительную тишину и попробовать ещё раз позвать его при помощи зачарованной татуировки, но тут же одернула себя. Хватит навязываться. Я не оттолкнула его наутро после совместной ночевки с королем, хотя имела все основания так поступить. Лаэрн проложил между нами странную дистанцию, отдалившись и физически, и ментально. Он словно закрылся от меня, и лишь в редкие мгновения я вдруг улавливала скупые искры его чувств, которые теперь скорее жалили, нежели вносили ясность или утешали.
Двустворчатые двери распахнулись, и две некрасивые, очень грузные и коренастые женщины с серой бугристой, как у земляной жабы, кожей внесли в комнату роскошное вечернее платье. Сразу следом за фейками неизвестного мне вида гордо вышагивал Биль собственной персоной. Он лихо раздавал указания, нисколько не смущаясь разницы в размерах, которая явно была не в его пользу. Фейки слушались беспрекословно, но поглядывали на кобольда недобро. Видимо, рост по карьерной лестнице маленького слуги застал их врасплох и совсем не радовал.
— А теперь возвращайтесь и мигом несите туфли, белье, украшения… Да! И не позабудьте протирки и снадобья. Да поживее там!
Служанок как ветром сдуло. А я уставилась на застывшего в картинной позе кобольда, забавно позирующего возле разложенного на пустующем кресле платья так, словно он всю ночь собственноручного его и шил.
— Что это? — кивнула я на наряд.
— Это, моя прекрасная госпожа, подарок короля. — Не касаясь ткани, он с благоговением провел рукой над благородно мерцающей серебристыми каплями материей. — Дозволение носить королевские цвета — знак высшего расположения.
— Серебряный с черным — цвета Замфира?
— Черный и все оттенки природных металлов, — уточнил Биль.
— Так что же, получается король приглашает меня на сегодняшний прием?
— Именно так! — воскликнул кобольд так громко, что я даже вздрогнула от неожиданности.
— Весть о том, что загадочная смертная, из-за которой схлестнулись два первых лица Двора, посетит сегодняшний прием, да еще и как особая гостья короля, с самого утра гуляет по коридорам Иундурина.
— А что Арканум? — не удержалась и всё-таки спросила.
— Арканум отбыл в ту часть границы Пустых земель, которая после казни обережника осталась без охраны.
Вим выскочил, как черт из табакерки, и тут же отрапортовал, словно только и ждал, пока у меня появятся вопросы по его части.
— Я тебе уже сколько раз говорил, чтобы ты перестал выпрыгивать из воздуха и научился пользоваться дверьми! — удерживая в руках стопку скрепленной шнуром бумаги и самопишущего пера — более дешевого аналога зачарованного стилоса, которым в основном пользовалась знать — возмутился Дан, ну точно чопорная гувернантка.
Он поднялся из-за стола, за которым проверял утреннюю порцию моей тренировочной писанины.
— Ты пугаешь госпожу, — поддакнул ему Биль.
Вим озадачено почесал затылок и посмотрел на меня глазами кота, которому злые люди прищемили любимый хвост.
— Если ситуация требует срочности, то я не возражаю против такого появления, — поспешила утешить проныру, чем заслужила неудовольствие остальных кобольдов. — В другое время всё же лучше прислушаться к совету Дана.
Маленький секретарь благосклонно кивнул, всем своим видом выражая одобрение. Вим, похоже, тоже остался доволен, так как озвученное решение было из разряда «и вашим, и нашим».
— А теперь скорее мыться, госпожа. Времени совсем мало! Оставшихся четырёх часов нам ни на что не хватит.
Биль взмахнул рукой, в которой каким-то невероятным образом тут же появилась стопка свежих полотенец.
Вообще, способность некоторых простокровных фейри перемещать в пространстве себя и некоторые предметы, поражала. Насколько я успела понять из прочитанного, несмотря на очевидное превосходство высокородных сидов по части магии, были такие области Чар, которые давались Высшим с трудом, или же не давались вовсе. Например, транзирование — так в Инмире называли телепортацию — как раз относилась к таким редким талантам. Зато кобольды, в силу особенностей своей фейской природы, делали это почти играючи. Видимо, таким образом высшие силы Инмира сохраняли баланс, даруя куда более слабым и уязвимым шанс на выживание.
— Не хватит четырех часов? — отвлекаясь от своих мыслей, поразилась я.
— Ну конечно! — точно ведя разговор с малым дитя, подтвердил мои худшие опасения кобольд. — Все благородные сиды уже давно приступили к сборам.
— Но что можно делать так долго? Тем более, те Высшие, которых довелось увидеть мне, и так нечеловечески красивы.
— Пф! — фыркнул Биль. — Красивы-некрасивы, а улучшающими чарами никто не брезгует.
