Когда я вслед за своим провожатым миновала несколько лестничных пролетов, стало понятно, что комната переноса располагалась глубоко под землей. По конструкции, здание Железного Двора представляло собой круглую башню, лишь часть которой находилась на поверхности. Венчала её искусно выточенная каменная корона. В пространстве меж её зубцов крепились звенья здоровенных цепей. Они тянулись над окружающей дворец пропастью к ощетинившемуся острыми камнями берегу.
Картина с изображением Железного дворца обнаружилась в одном из коридоров, и я минут пять разглядывала её, тщетно пытаясь понять, где же у строения вход. В конце-концов сдалась и спросила Триана, который все это время терпеливо ждал чуть в стороне.
— Цепи — это и есть вход.
Я удивленно уставилась на гвардейца.
— Железный Двор принимает лишь сильных. Для таких попасть ко двору не составляет труда.
— Но все Безымянные со временем теряют способность творить чары и неизбежно слабеют.
— Откуда тебе это известно, смертная? — гвардеец не скрыл своего недовольства моей осведомленностью.
— Скажем так, я люблю пытать всех вокруг вопросами, — лучезарно улыбнулась. — При таком хобби неизбежно узнаешь много чего интересного.
Подобный ответ Триана ожидаемо не удовлетворил. Однако что-то прикинув про себя, он неожиданно выдал:
— Раз король принял тебя и велел разместить на верхнем ярусе, я поясню кое-что. Это жестокое, но справедливое правило. Когда кто-то из Безымянных слабеет, он покидает двор навсегда. Такова необходимость. Сильные питают короля, а он бьётся за нас на «Турнире Чудовищ» и каждый раз побеждает. Без могущественного правителя Железный двор падет. А вместе с ним и наше единственное прибежище.
— Турнир Чудовищ?
— Вероятнее всего, тебе доведется на нем побывать. Турнир состоится через несколько дней. Замфир сейчас на пике своей силы и с ним может быть очень непросто. Постарайся не дерзить и ничем не провоцировать его.
— Дай-ка угадаю, например, не говорить королю «Нет»?
— Твои вопросы и вправду не кончаются.
Гвардеец развернулся на каблуках и продолжил прерванный путь.
— Мы задержались, следуй за мной.
Когда началась череда помещений с окнами, я едва не запела от радости. Все-таки осознание того, что над тобой на десятки метров тонны камня и гранита, а ты даже не можешь высунуть голову в окно, изрядно давило на психику.
Жаль только, что на верхних ярусах оказалось весьма оживленно. Нам постоянно встречались фейцы разной наружности, размеров и настроений. В основном это были Высшие, но попадались и простокровные фейри, некоторые из них очень уродливые и пугающие. Большинство Высших смотрело на меня с очевидным сексуальным интересом. Что самое омерзительное, некоторые уродцы тоже. Но у последних я все чаще читала на лицах ненависть непонятной природы. Кто знал, что могло питать её, ведь ничего дурного я никому из них не сделала. А кое-кто и вовсе плотоядно облизывался, явно мечтая отведать сладкой человечинки.
Но напомнив себе, что бояться фейцев ни в коем случае нельзя, я гордо расправила плечи и, задрав нос, с видом властительницы мира нарочито неспешно зашагала рядом с гвардейцем. В какой-то момент сопротивляться своей человеческой природе, которую до судорог пугали эти кровожадные создания, стало неимоверно трудно. Тогда на помощь пришел мой верный вьюн. Он юркой ящеркой скользнул по руке вверх, щекоча листочками заскользил по шее и наподобие венка обвил мой лоб.
Казалось Высших подобная демонстрация силы заинтриговала еще больше. С той лишь разницей, что теперь обозначивший свое присутствие магический страж побуждал их смотреть на меня с некоторой настороженностью, а не только как на занятный, но бесправный объект их будущих сомнительных игр. Простокровные же фейри и вовсе шарахнулись в сторону, старательно делая вид, что гвардеец спешит куда-то один.
— Почему я вызываю у всех такой пристальный интерес? — когда мы вновь оказались без свидетелей, громким шепотом спросила я у Триана.
— В тебе есть что-то очень необычное. А все сиды без исключения обожают всё оригинальное и загадочное.
Мы вошли в очередной пустой зал, которым оканчивался предпоследний этаж. В центре, на полу, тонкими линиями светилась то ли мандала, то ли сложная пентаграмма. Гвардеец взял меня за руку и мы вместе встали в её сердцевину. Обдумывая его предыдущие заявления, я просто стояла рядом и молчала.
— Если ты вдруг не заметила, женщин у нас тут гораздо меньше чем мужчин. А смертных красавиц и вовсе нет ни одной.
В воздухе разлилось радужное марево. Гвардеец активировал чары. В глазах на пару ударов сердца всё помутнело. А затем — раз! — и мы оказались в совсем другом помещении. По виду, это была просторная гостиная сложной шестиугольной формы. Обжитая и уютная.
