Я думала, что умру, когда в мою шею вошли отравленные клыки нага. Мало того, что он один из профессоров моей академии, таинственный мастер ядов и настоящее чудовище. Так говорят, что он отравил собственного предшественника, чтобы занять его место, а еще – его боится сам царь. Люди зовут его Багровым змеем.Я думала, что умру, когда по моим венам заструился его яд. Но гораздо хуже стало, когда он меня поцеловал…
Паучьи боги! Я знала, что дополнительные занятия у мастера ядов будут сложными, но чтобы настолько!
Даже атмосфера в лаборатории, где по стенам горели полностью закрытые бездымные магические кристаллы, была напряженной, чего уж говорить о сложности поставленных передо мной задач!
Первое, что сделал мастер Риш, едва дверь в помещение за мной захлопнулась, это приглушил освещение. Мне стало сильно не по себе, потому что я совершенно не предполагала работу вслепую. А сейчас в этой лаборатории, окна в которой были тщательно занавешены, стоял почти ночной мрак.
– Заче… – начала было говорить я, но, похоже, мастер считал, что говорить мне сегодня незачем.
– Свет будет отвлекать, – резко сказал он, вставая с другой стороны огромного длинного стола, на котором стояла, кажется, тысяча плотно закупоренных колбочек.
– Но я ничего не ви…
– А я вижу, – пожал плечами он, и его алые глаза полыхнули чуть ярче.
Мужчина сцепил руки за спиной, не отводя от меня жесткого напряженного взгляда из-под темных бровей.
– Конечно, вы видите, вы же ми…
– Сегодня ты будешь вести занятие или, может быть, дашь возможность мне? – снова перебил меня он, плотно стиснув зубы.
Да… характер Багрового змея действительно был далек от хорошего. Настолько далек, что я бы скорее назвала его отвратительным.
И все же, глядя на него, я не могла удержаться от легкой дрожи, пронзающей позвоночник. Несмотря на всю его вредность, он оставался удивительно привлекательным. Словно огонь, который, хоть и ужасно жжется, все равно продолжает манить.
– Прошу прощения, мастер, – отрывисто выдохнула я.
После этих слов Астариен указал рукой на место напротив себя, приглашая встать по другую сторону стола, что я и сделала. Теперь, несмотря на то, что стол казался чудовищно длинным, нас с мастером разделял всего какой-нибудь квадратный метр воздуха. Теперь мы могли синхронно двигаться вдоль столешницы, глядя друг на друга…
Однако я очень надеялась, что занятие будет происходить не так, ведь иначе мне придется постоянно находиться под его наблюдением. Настолько близко, что вряд ли мне вообще удастся сделать хоть что-нибудь!
Но я ошиблась. Похоже, мастер предполагал вести урок именно так.
– Приглушенный свет нужен для того, чтобы ты училась использовать свое зрение по максимуму, – начал говорить льесмирай, пока я, сдвинув брови, рассматривала десятки баночек, которые из-за полумрака мало чем отличались друг от друга. – Мираи и большинство мильеров видят в темноте.
– Не все! – воскликнула я, подняв на мастера взгляд. – Феи не видят в темноте. Горгоны тоже…
– Я сказал “большинство”, – перебил мужчина, сжав губы.
От его жесткого, как камень, голоса мне как будто кто-то желудок сжал клещами.
Правильно, лучше было держать язык за зубами.
– Каждое наше занятие ты будешь учиться запоминать и распознавать запахи, – тем временем продолжил Астариен, обводя рукой бездну колбочек и баночек. – Для того чтобы человеку сравниться по силе с мираями и мильерами, необходимо развить органы чувств. В первую очередь обоняние и зрение. Как я уже успел заметить, скорость тебе развивать
Я открыла рот и тут же закрыла его, напоровшись на мрачный взгляд мастера.
Что значит “почти”, в конце концов? Я вообще быстрее большинства людей! И, как показала практика, быстрее некоторых мильеров и мираев!
Но, похоже, говорить этого не стоило. Что ж… оставлю слова до следующего раза, когда меня покинет самообладание и я снова решу напасть на Багрового змея.
Я глубоко вздохнула.
Каким-то неуловимым образом Астариен Риш умудрялся не только пугать меня, но и при этом оставаться ужасно загадочным.
Пока он касался своих сокровищ, расставленных по столу, я успела заметить один перстень на его левой руке. Он был крупный и явно золотой, инкрустированный внушительным камнем насыщенного темно-розового цвета.
Все мираи любили украшения, но, казалось, по сравнению с остальными у Астариена их довольно мало. Говорило ли это о его низком социальном положении или нет? Ведь считалось, что чем богаче украшения, тем знатнее род Великого змея.
Пока я никак не могла этого узнать.
– Обоняние – первое оружие защитника, – говорил тем временем мастер, неторопливо двигаясь вдоль стола и негласно заставляя меня двигаться вслед за ним. – В зависимости от степени развитости этого чувства хороший гвардиар должен уметь распознавать отраву в еде, яд на одежде и предметах, даже атакующую магию можно ощутить именно обонянием. Потому что еще раньше, чем враг сумеет подготовить магический удар, он начнет нервничать.
В этот момент Астариен остановился у самого края стола, где расположилось одно-единственное растение. Оно было совершенно лишено цветов – простые зеленые листья довольно незамысловатой формы. И все.
Мастер ядов взглянул мне в глаза, и в тот же миг я почувствовала, что у меня начали краснеть щеки. И с этим совершенно невозможно было что-то поделать.
