Ужин закончился для Иветты раньше, чем для короля. Сестра Алейна и служанки помогли ей подняться и под бурные овации с пожеланиями плодовитости и счастья увели в покои, готовить к таинству соития.
Весь остаток вечера ее умащивали, разминали и украшали, дабы в первую брачную ночь она порадовала супруга достойным видом.
Длинные рыжеватые волосы легли тяжёлой волной на спину, глаза возбужденно сияли, щеки раскраснелись. Из зеркала на Иветту смотрела прекраснейшая дева, невинная и одновременно порочная.
Решив, что они выполнили свою миссию, горничные и наставница с неизменными пожеланиями благоденствия удалились, оставив королеву в одиночестве.
Вот тут-то и накатила растерянность вкупе с паникой. И что ей сейчас нужно делать? Лечь? Или ждать мужа стоя у дверей? Нет, это как-то уж совсем на верную собаку похоже. Лучше наверное все же лечь.
Иветта успела присесть на край постели, когда за дверью послышались тяжёлые шаги. Король решил долго не ждать и решить вопрос поскорее.
— Раздевайся и ложись. — с порога холодно приказал ей Килвар, заходя в ее спальню.
Юная королева подскочила и застенчиво и нерешительно потянула завязки пеньюара.
— Быстрее! — прикрикнул нетерпеливо король.
Иветта вспыхнула от стыда и предвкушения. Ах, как он ее хочет! Прямо не может сдержаться! Она как можно быстрее развязала ленты пеньюара, помедлив, стряхнула его с плеч, оставшись в кружевной ночной рубашке. Вопросительно взглянула на его величество и заметив его недовольный взгляд, потянула вверх подол, оставаясь полностью обнаженной.
Она впервые стояла как есть, абсолютно без одежды, перед мужчиной. По ногам тянуло сквозняком, и Иветта поспешно забралась в постель, стараясь действовать грациозно и с достоинством. Легла в середине, помедлила и немного раздвинула ноги. Вроде бы так мужчине удобнее, как говорила матушка.
Но королю было глубочайшим образом плевать на все эти ухищрения. В его собственной постели заждалась фаворитка, дама хоть и зрелая, зато опытная, и одарённая в нужных местах обильными округлостями. Килвар предпочитал женщин в теле, потому обнажившееся хрупкое тело молодой жены энтузиазма у него не вызвало.
Однако долг прежде всего. И магия, разумеется.
Дождавшись, чтобы Иветта устроилась на огромной постели, он подошел ближе, скинул халат и сжал рукой свой орган, настраиваясь на неизбежное.
— Раздвинь шире ноги. — распорядился он, плотнее стискивая ладонью член. Тот уже восстал, хоть и неохотно. Пришлось представить на месте королевы полнотелую баронессу Тивери, и дело пошло веселее. Килвар взобрался на кровать, коленями растолкал колени Иветты, так что ее лоно распахнулось полностью, являя розовые нежные лепестки и рыжеватые кудри мелкой поросли волос. Король провёл рукой по обнаженной коже, которая на глазах покрывалась пупырышками, от холода и переживаний.
— Я думал, ты круглее. — недовольно протянул король, небрежно взвесив в ладони небольшую грудь и ущипнув ее за сосок. Девушка вздрогнула, на плотно зажмуренных глазах выступили слезы стыда и паники. Несмотря на пренебрежение, которое сквозило в жестах Килвара, происходящее все же немного возбуждало ее — с ней ее муж, вторая половинка, мужчина, с которым она собирается разделить жизнь. Одно это уже добавляло флера страсти происходящему.
— Это корсет. — пискнула она еле слышно, замерев и едва смея дышать.
О том, что происходит между мужем и женой в спальне, она услышала вчера — без подробностей — от матушки. Иветта выросла в усадьбе в сельской местности, бывала и на конюшне, и в овине, так что физиологическая сторона процесса не стала для нее сюрпризом. Но она не думала, что все будет настолько странно и унизительно.
Ощупав девичью грудь, Килвар двинулся ниже, провёл пальцами по впалому животу, отметив про себя, что хотя бы тут его не обманули изыски платья. Талия у его жены и впрямь была тончайшая.
Только вот он не был сторонником модного силуэта. Наоборот, его возбуждало, когда есть за что подержаться, собрать в руку пару складочек и держась за них засадить со всей дури, зная, что его партнерша от этого не сломается. Эту же тронь, дунь — рассыплется! Никакого удовольствия.
— Понапридумывают ерунды. — неодобрительно покачал головой Килвар, и пощупал ее снова, теперь уже между ног. Там было немного влажно, он счёл, что этого вполне достаточно для того, чтобы втиснуться. Член уже отвердел от многочисленных воспоминаний о баронессе, и был готов к подвигам на благо отчизны. Передвинувшись выше, король мазнул розоватой головкой по распахнутому в ожидании лону, примеряясь, и навалившись всем телом на жену, надавил на вход. Ему не терпелось вскрыть свой новый Сосуд и напитаться живительной энергией. Баронесса пусть и была одарена, но далеко не так щедро магически, как внешне, и ночи с ней не насыщали дар Килвара. А от этой девочки за версту несло сырой силой. Интересно, каково будет искупаться в этих потоках? Кажется, она как раз готова ими поделиться.
Довольно усмехнувшись, он нажал посильнее, протискиваясь в суховатую дырочку.
— Больно! — выдохнула Иветта, с трудом находя воздух под неожиданной тяжестью мужского тела. Пах король приятно, мылом и свежим телом, и если бы он не торопился, возможно, она бы успела достаточно возбудиться. Но Килвар не собирался ждать. Он рванулся вперед, прорывая девственную плеву, и задвигался, прикрыв глаза и представляя себе на месте костлявой девицы, по недоразумению обладающей редким даром, фаворитку. Внутри было тесно, очень тесно, и влажно из-за крови, так что король начал получать наслаждение от процесса. Освобожденная, ничем не сдерживаемая магия жены плеснула в него, умножая эйфорию.
Иветта не успела слишком испугаться перед тем, как член пронзил ее, казалось, насквозь. В ней все еще витали отголоски воображаемого удовольствия от поцелуя и предвкушения новых ласк, так что ее дар воспринял вторжение с восторгом и хлынул наружу бурным потоком, впитываясь во вторгающегося в ее тело мужчину. Килвар все рассчитал ювелирно. Девушка приняла его всецело, раскрыв для него свою силу, и в то же время совершенно не получала удовольствия от процесса.
А значит, не пойдет искать его в другом месте.
Идеально!
Килвар довольно усмехнулся в подушку. Он старался не смотреть на лежавшую под ним Иветту, опасаясь увидеть слезы. У него бы тогда точно пропало настроение, а в первый раз обязательно нужно кончить в Сосуд. Для закрепления эффекта, так сказать.
— Потерпи, в первый раз всем больно. — небрежно пропыхтел он, все ускоряясь, чувствуя приближение оргазма. Еще несколько рывков и все было кончено. Член запульсировал внутри тесной пещерки, изливаясь, а дар Иветты в свою очередь ослепительно вспыхнул напоследок и затух.
Переждав последнее содрогание, чувствуя приятное облегчение в чреслах и распирающую, на грани наслаждения и боли, наполненность в магическом резерве, Килвар вышел из узкого влагалища, к большому облегчению Иветты. Боль внутри раздирала ее на части, казалось, его величество долбился в какие-то внутренние органы, которые к тому природа не готовила.
Пустота там, где только недавно пылал ее дар, ее напугала до дрожи. Неужели она напрочь лишилась своих способностей?
Ей объясняли принцип взаимодействия Сосудов и их рецепторов, мужчин, но прочувствовать это на себе оказалось совершенно иным опытом. Страшноватым и неприятным.
Неужели вот это и есть супружеская жизнь?
Иветта подобрала под себя ноги и перевернулась на бок, силясь успокоить ноющую, саднящую рану между ног. Чувство было, что ей там что-то порвали, хотя матушка утверждала, что женщина приспособлена для того, чтобы принимать мужа. Похоже, не все женщины к этому приспособлены.
— Омойся, и скажи служанкам, пусть пришлют лекаря. — брезгливо вытирая член о простыню, процедил его величество. Накинул халат, подтянул пижамные штаны, которые лишь слегка успели сползти во время процесса, и ушел, хлопнув на прощание дверью.
Юная королева свернулась клубочком на огромной постели и задрожала, наконец-то давая волю слезам.
Супружеское ложе оказалось вовсе не таким уж приятным и комфортным, как ей рисовалось в мечтах. Иветта начинала подозревать, что все радости плоти выдуманы авторами низких книжонок для успокоения и обмана женщин. Мол, спешите замуж, вас там ждут дивные переживания! А по факту — ничего приятного. Мало того, еще и больно до дрожи.
Служанки, видя ее состояние, не осмелились мешать ее величеству и сразу бросились за целителем. Магистр Эдел не спал, ожидая вызова, но к тому, что увидел в королевской опочивальне, готов не был. Конечно, процесс лишения девства неприятный, но его можно было облегчить… почтенный специалист прикусил язык, удерживая готовые сорваться поучения — не для ее величества, для короля. Местом своим он дорожил, а значит нужно исполнять обязанности и молчать.
Дар у него был не слишком сильный, хватило разве что подлечить особо болезненные синяки внутри Иветты. Держали его не за это, а за умение варить дивные похмельные декокты. Ни капли магии, сплошные травы, зато потрясающая эффективность!
После целителя в комнату бочком пробрались служанки. Помогли Иветте подняться, добрести до ванной, в которую налили уже обжигающе воды, промассировали лицо, чтобы убрать приставшую к нему, казалось, намертво, гримасу боли.
Юная королева бездумно разглядывала пузырящуюся под струей воду и недоумевала. В какой момент ее судьба свернула не в ту сторону? Разве она не должна была сейчас нежиться в объятиях обожаемого мужа, который влюблён в нее по уши? Но нет — Килвара и след простыл, а она вот, в одиночестве пытается прийти в себя после самого травмирующего во всех смыслах опыта в своей жизни.
За спиной раздались легкие шаги. Сестра Алейна тоже не спала, подозревая неладное. Она не слепая, и видела отношение короля к невесте, но не думала, что он способен зайти так далеко в своем стремлении к полному подчинению Сосуда. Да, решение не новое и довольно распространённое, но поступать так наставница считала неправильным. Сосудам и так нелегко приходится — отдавать магию до капли истощает и морально, и физически, и усугублять это грубым обращением просто неприлично.
— Как вы? — с неожиданным сочувствием осведомилась сестра Алейна негромко.
Иветта открыла было рот, чтобы поведать весь ужас происходящего… подумала… и закрыла его.
Во дворце, как она начинала понимать, никому нет дела до переживаний и нужд ее величества. Ее задача — не привлекать внимания и выносить здорового, сильного наследника.
На этом все.
— Все хорошо! — через силу улыбнулась она искусанными губами. Мазь, которую прописал ей целитель, не слишком помогла, а попросить его залечить ранки магией она постеснялась. Он и так поглядывал на нее с жалостью и снисхождением, а Иветта терпеть не могла когда на нее кто-то так смотрел.
Ничего. Она своего добилась. Килвар на ней женился, она теперь будет жить во дворце и наслаждаться жизнью.
Тогда отчего ей так тошно?
Сестра Алейна покачала головой, но промолчала. В ней начало зарождаться уважение к хрупкой, но стойкой девушке, по воле судьбы получившей корону.
