Бен закончил разговор и откинулся на спинку кресла. Он изо всех сил старался не думать о том, что ему предстоит притвориться бойфрендом Оливии Харрингтон.
Оливия быстро пересекла холл отеля. Ее глаза, как у настоящей звезды, скрывали большие солнцезащитные очки. Хорошо, что по дороге к лифту она не встретила знакомых. Ей требовалось время, чтобы перевести дух и решить, как рассказать Бену о своей просьбе.
Двери лифта со звоном раздвинулись, и Оливия вошла в кабину. Двери уже закрывались, когда сильная мужская рука заставила их вновь открыться. Оливия попятилась, когда Бен оказался внутри.
– Что ж, – медленно проговорил он. Его глаза горели. – Приятно тебя встретить.
Оливия сумела воспроизвести радостную улыбку, несмотря на то что внутри у нее все сжалось. Однако низ живота охватило страстное томление, потому что даже в гневе Бен Чатсфилд выглядел очень соблазнительно. Слегка взъерошенные волосы… Мужественная легкая щетина на подбородке… Ямочка на щеке… Одного взгляда на этого прекрасного мужчину было достаточно, чтобы ее гормоны взбунтовались. Ну да, он сексуален. Но она сможет взять себя в руки. Она с этим справится, тем более ей нужно уговорить его притвориться ее парнем на десять дней.
– Мир тесен, не так ли?
Оливия старалась говорить беззаботно. Вроде бы у нее получилось, потому что Бен, судя по всему, не заметил, как она нервничает.
– Ты, случаем, не пытаешься меня избегать? – поинтересовался он, когда кабина поехала вверх.
Ел аза Оливии невинно округлились.
– Зачем?
– Может быть, из-за твоей сегодняшней выходки?
Она замешкалась с ответом, ее мысли путались. Оливия в панике пыталась понять, как себя повести. Быть веселой и кокетливой или откровенно изложить суть дела? Как добиться, чтобы Бен оказался на ее стороне?
– Нечего ответить? – Он цинично ухмыльнулся. – Или ты пытаешься придумать отговорку, которая оправдала бы тебя?
Лучше быть честной.
– Боюсь, я сказала кое-что не подумав.
– Неужели? Значит, ты не отомстила мне, заявив на весь мир, что мы встречаемся?
Раздвинулись двери лифта, но ни один из них не спешил выйти.
– Это мой этаж, – без всякой надобности напомнила Оливия.
– Знаю, потому что совсем недавно я здесь жил.
– Точно. – Она сглотнула, затем снова растянула губы в улыбке. – Не хочешь зайти в мой номер, чтобы мы могли все спокойно обсудить?
Улыбка Бена напоминала оскал акулы.
– С радостью, – согласился он.
По ее телу побежали мурашки. Оливия чуть не поскользнулась на мраморном полу коридора и с трудом отыскала в сумочке карточку-ключ – так сильно шалили нервы. Она сделала глубокий вдох, затем повернулась к Бену, одарив его дружелюбной улыбкой:
– Ситуация нелепая, и во всем виновата только я.
– Ну, это радует. – Бен встал в дверях гостиной, скрестив руки на груди, отчего его бицепсы сильнее натянули ткань дорогого костюма. Со стороны он казался спокойным, но Оливия ощущала, как кипит в нем дикая энергия. И злость. Непросто им придется.
– Я заявила, что мы встречаемся, не для того, чтобы тебе отомстить, – начала она, с трудом придавая голосу легкость и беззаботность. – Что это за способ мщения? Ведь ты можешь опровергнуть мои слова, и тогда я буду выглядеть полной идиоткой, по уши в тебя влюбленной.
Бен кивнул:
– Для чего же ты это сказала?
– Помнишь, ты предположил, что я действую не подумав? Боюсь, именно это и произошло сегодня.
Он холодно посмотрел на нее:
– Значит, ты ни с того ни с сего заявила, что мы встречаемся? И как об этом зашла речь?
– Ты видел газеты?
– Нет, еще не видел.
Оливия достала из сумочки газету и бросила ее на стол:
– Сам посмотри.
Бен развернул газету. Оливия повернулась к нему спиной, потому что была не в состоянии смотреть на фотографии. Ей уже звонила Изабелл, полная негодования.
– Как ты могла?! – завопила сестра. – Ведь он Чатсфилд.
– Мы с ним не встречаемся, Изабелл, – сухо ответила она. – Это просто нелепое стечение обстоятельств.
– Ты не должна иметь никаких дел с Чатсфилдами!
– Это что, история Ромео и Джульетты? – саркастично поинтересовалась Оливия, хотя сама использовала это сравнение в интервью с наглым журналистом. – Ты объявила вендетту Чатсфилдам, Изабелл, не я.
– Тебя не волнует, что они могут заграбастать наш семейный бизнес? – возмутилась Изабелл.
Оливии очень хотелось сказать, что, возможно, так будет даже лучше. Изабелл станет гораздо счастливее без отельного бизнеса, которому отдает все свое время и силы. Да и Оливии будет приятно, если работа для ее семьи перестанет стоять на первом месте.
– Нам всем нужно успокоиться, – вместо этого сказала она.
Изабелл тяжело вздохнула:
– Я спокойна. Но тебе придется как можно скорее исправить ситуацию, Оливия. Мне сейчас не нужна шумиха в прессе, понимаешь?
– Как и мне.
Сестра даже не спросила Оливию, как у нее идут дела на фестивале. Изабелл, как и всех остальных членов семьи, не интересовала ее работа. Но, быть может, все изменится, когда она получит роль в новом фильме.
Она докажет своей семье, что серьезно подошла к выбору профессии, и почтит память матери.
«Ты не можешь изменить прошлое, Оливия. Не можешь исправить ошибки, которые совершила».
