- Какой хороший сегодня день, - произнесла Лала счастливо. - И букет, и в замок вдвоём поедем. Как замечательно!
- Немного страшно, - признался Рун. - Бабуля, вон, гордится мной, что я буду гость барона. А мне не по себе.
Лала посмотрела на него по-доброму:
- Рун, ты не переживай ни о чём. Главное, мы будем вместе. Всё остальное не имеет значения.
- Пожалуй так, любимая, - согласился он.
*****
Карета в сопровождении четырёх рыцарей неторопливо катила по сельской дороге. Небо было всё в тучах, накрапывал мелкий дождик. Внутри кареты сидели Лала и Рун, напротив них сэр Амбадосса, герольд барона. Лала держала Руна за руку, прижавшись к нему плечиком, личико было довольное-довольное, полное радости и светлых ожиданий. Она улыбалась, сэр Амбадосса, глядя на неё, не мог сдержать улыбки. Один Рун был серьёзен - потому что сидел подле Лалы, а не напротив, и соответственно не мог лицезреть её счастье, столь заразительное. Сэр Амбадосса вздохнул.
- Всё бы отдал, чтобы меня так любили, - поведал он с доброй шутливой печалью. - А некоторым задаром достаётся. Все феи любят столь безмерно? Иль это ваша лишь черта, госпожа моя?
- Не знаю, все ли или нет, - беспечно ответствовала Лала. - Возможно все. Ведь феи следуют своим сердечкам. А наши кавалеры добрые. Им можно доверять. Их можно не бояться. Не обидят и не воспользуются.
- Ну да, у нас с этим сложнее, - вынужден был признать сэр Амбадосса. - Истинных рыцарей… мало. Знавал я рыцарей, кто за спасенье дамы… потом с неё оплаты требовали. И не деньгами, чтоб вы понимали. А благосклонностью.
- Если даму спасли, она итак будет благосклонна к своему спасителю. Зачем этого требовать? - подивилась Лала.
Сэр Амбадосса посмотрел на неё по-отечески, как на дитя:
- Вы простодушны, госпожа. Под благосклонностью иное понимаете. Речь не о дружбе. А о чём-то большем.
- Ой-ёй-ёй! - ужаснулась Лала. - Но вы же не такой, сэр Амбадосса?
- Нет. Герольдом не становятся просто так, - объяснил Амбадосса. - Это требует признанной безупречности чести. У нас много и достойных рыцарей. Но есть разные. Доверять всякому, не зная кто он, нельзя. Вы недавно в нашем мире, плохо знакомы с ним, поэтому вам важно понимать… такие вещи.
- Спасибо, добрый сэр, - тепло поблагодарила его Лала. - Мне в общем-то известно про людей. Феи почему-то неравнодушны к людям. Мы словно созданы одаривать вас. Так пожелали боги. Люди нам интересны, мы про вас многое знаем. Что есть и злые, и хорошие. Но мне с самого начала попался очень хороший. Мой дорогой Рун. Я по нему узнаю людей. А если судить по нему, кажется, что нет прекраснее существ, чем род ваш.
Рун вздохнул.
- Ну не смущайся, милый, - одарила его Лала нежной очаровательной улыбкой.
- Лала, я не настолько хороший, как тебе кажется, - с сожалением сказал он.
- Мне, Рун, не кажется, я знаю наверняка, - рассмеялась Лала. - Ты делал что-то дурное?
- Бывало.
- И что же?
- Да разное. Ты многое уж знаешь. И дрался. И… ну… подглядывал. И баловался в детстве. С пацанами лазали в чужие огороды. Я обычный. Как все у нас. Животных обижал порой, когда мал был. Я не осознавал, что обижаю. Камнем там кинешь, или ещё что.
- Дети есть дети, Рун. Даже у нас бывает зло творят животным. Не различают ещё, что хорошо, а что плохо. И балуются. И не слушаются. Мальчишки и дерутся иногда, как без этого? Я сама озорничала.
- Любовь всепрощающая, - философски промолвил Амбадосса. - Такие мелкие провинности она и не заметит. Как же ты так приворожил фею, парень? В чём твой секрет?
Рун пожал плечами, всем своим видом показывая “не ведаю”.
- Он не хотел со мною быть. Поначалу. Вот этим, - весело сообщила Лала.
- Не хотел быть? А что это значит, госпожа? - с недоумением воззрился на неё Амбадосса.
- Именно то и значит, сэр. Прогонял меня. Говорил “иди домой”. Я ему твержу: “должна же я тебе что-то подарить за то, что отпускаешь”, а он мне: “оставь меня, это будет мне лучший подарок”.
Сэр Амбадосса расхохотался так, что аж слёзы брызнули из глаз.
- Неужто это правда, госпожа моя? Или вы меня разыгрываете, - спросил он сквозь смех, не в силах остановится.
Лала разулыбалась.
- Нет, сэр, не разыгрываю. Это я уломала его на три желания. Кое-как уговорила принять.
У Амбадоссы это вызвало ещё одну волну хохота.
- Боже ты мой, - произнёс он, утирая глаза. - Давно я так не потешался. Простите. Вы нашли себе необычного кавалера. Это бесспорно. Теперь-то хоть не прогоняет?
- Теперь нет, - довольно поведала Лала. - Теперь мы оба хотим никогда не разлучаться.
Сэр Амбадосса лишь покачал головой, глядя, как она сияет счастьем.
- Желание, достойное поэмы. И оно сбывается, как я вижу. Такого, чтоб крестьянин был гостем у барона, мне слыхивать ещё не доводилось. Хотел бы я на это посмотреть. Да лорд мой слишком ревностен до вас, госпожа. Когда вы у него, закрыты двери его замка для всех. Не хочет беспокоить вас нашим присутствием. Он прав, людей у него служит много. Только пусти, толпа бы принялась ходить за вами по пятам.
- Ах, я боюсь толпы, мой друг. Она меня пугает, - призналась Лала.
- Я понимаю, - кивнул Амбадосса.
