- Уф, наконец-то дама. Устала?
- Немножко, - поведала она. - Насыщенный денёк выдался. На новое. Так много узнала уже за сегодня. О вашем мире. Так много повидала в нём. Не счесть, сколько всего. В голове не умещается.
- Да ты ещё ничего не видела. Деревню нашу лишь. И то не всю. Дом кузнеца и храм. Всего лишь.
- Ага, так мало. А уже так много. Прям переполнена впечатлениями, - похвалилась Лала радостно. - Всегда чуточку утомляешься от постиженья знаний. Но это приятное утомление. Очень.
- Приляжешь?
- Хотелось бы. Но нет. Раз здесь нельзя с тобой обняться лёжа. Ох, эта бабушка твоя. Давай присядем. Рядышком, любимый. А то я наскучалась. Пока ходили.
- Да я же был с тобой, - развеселился Рун. - Как можно наскучаться по тому, кто и не отлучался?
- Ох, как смешно, - с притворным укором пожурила его Лала.
Они сели на лавочку, Лала тут же прильнула к Руну, положила голову ему на грудь. Он прижал её к себе.
- Ужасная моя природа, - пожаловалась она с улыбкой. - Что за напасть такая, не пойму. Зачем она, и почему. Меня к тебе всё время тянет. Объятья всё же боле для влюблённых. Богами были изобретены. Хотя и с другом дороги сердечку. Когда он добрый и заботливый. Не знаю. Я счастлива. Я такова как есть. Пусть будет что назначено судьбою. Мне хорошо с тобою, мой родной.
- А мне с тобой, моя красавица, - добродушно сказал Рун.
- Рун, а тебе не тяжело со мной под одной крышей? - спросила Лала с мягким виноватым сочувствием. - А то все думают, что тяжело.
- Они считают, я жду свадьбы с нетерпеньем. А я не жду. К несчастью, - посетовал Рун шутливо. - Немного тяжело конечно. Из-за твоих запретов строгих.
- Это каких же? - невинно поинтересовалась Лала.
- А то ты прям не знаешь, - рассмеялся он. - Ни приласкать, ни жертв не принести. Сама не жертвуешь. Объятья всё же, Лала. Достаточно опасное явленье. Они всё время побуждают. К тому, чего нельзя. Что мне запрещено суровой феей. Ты милая и славная. Когда обнимаешь тебя, хочется ещё что-то сделать, как-то… ну, поделиться тем, что чувствую к тебе. А всё нельзя. Вот это тяжело. Порой бывает.
- Но ты удержишься? - в её голосе слышалась острожная надежда.
- Конечно. Тут не сомневайся. Я не хочу тебя обидеть.
- Спасибо, мой хороший, - тепло и благодарно промолвила Лала.
- Знаешь, Рун, - после некоторой паузы добавила она негромко тоном, полным доброго откровения. - Быть может я не так уж и обижусь. Коль вдруг ты не удержишься от ласки. Но всё-таки не надо.
- Ну, до сих пор удерживался как-то. Нет предпосылок что не удержусь, - уверенно заявил Рун. - Верь мне.
- Я верю! Всем сердечком! - очень искренне произнесла она.
Ненадолго наступило молчанье.
- Лала, - позвал вскоре Рун.
- Что, мой котёнок?
- А парой правильно ль благословляться? Когда мы пара понарошку. Выходит что лукавим пред богами, - предположил он с сожалением.
- Мы понарошку лишь жених с невестой. А пара где же понарошку? Когда всё время вместе, - возразила Лала.
- Ты хитрая, - усмехнулся Рун.
- А вот и нет. Хитрить перед богами я б не стала. Я от чистого сердца. Ты мне дорог. Я дорога тебе. И где же здесь лукавство? Уж боги-то прекрасно знают, что мы не женимся. Обмана нету, милый. Мы, Рун, не изображаем наши чувства к друг другу. Мы счастливы от того, что вместе. Оба.
- Ну, это да.
- А раз мы вместе, значит мы пара.
- О, логика… убойная! - порадовался он.
- Какая есть, - ответствовала Лала весело. - Мы ничего плохого не делали. Не переживай, Рун. Для феи было б очень странно назвать кого-то женихом, но не благословляться с ним. Боги не сердятся на фей за такие мелочи.
- Удобно быть любимицей богов, - молвил Рун с шутливой завистью.
- Мы, Рун, безгрешны, потому любимы. Вот даже ходим, ножки не скрывая. Нас не толкает вид их к мыслям недостойным. Грешите меньше, реже зло друг другу причиняйте. Тогда добро повсюду расцветёт в сердцах. И небо будет улыбаться благосклонно, на вас взирая.
- Пожалуй так.
- Тебя-то хоть волнуют мои ножки, Рун? - иронично спросила Лала.
- Волнуют, - просто признал он. - Вот только насчёт мыслей недостойных… Твои ножки меня восхищают, Лала. Как и всё прочее в тебе. Это недостойно?
- Нет. Это приятно. Мой хороший. Это очень мило, - сообщила Лала с теплотой.
- Не хочешь есть?
- Нет. Накушалась у дяденьки Тияра. До сих пор сыта.
- И я. Может подремлешь всё же? А я тебя за ручку подержу, - предложил он ласково.
- Я не хочу спать, суженый мой, - Лала совсем прониклась счастьем и воссияла улыбкой безмерной радости бытия. - Вот думы думаю про мельника. Как бы ему помочь.
- И что? Есть уже какие-то идеи?
