– Мой ты хороший! – безмерно умилилась Лала. – Какой же ты крошечка!
– А-ла-ла, – пролепетал кроха.
– О, ты даже знаешь как меня зовут, – ласково похвалила его Лала. – Я Лала, всё верно. А тебя как величать?
– Это Буят, – сказала старшая девочка.
– Сколь мужественно звучит, – одобрительно отозвалась Лала. – Будет отважным воином, я думаю.
– Будет в поле работать всю жизнь, как батя, – рассудительно молвила девочка.
– Всякая работа достойна, коли честно делается, – заметила Лала. Поцеловала малыша в лобик, и вернула девочке. – Вот, теперь он поцелован феей. Это чего-то да стоит в вашем мире. Надеюсь, счастье ему принесёт.
У девочки в глазах прямо вспыхнули гордость и воодушевление. Кажется мысль про поцелуй её очень впечатлила.
– Спасибо, добрая фея! – с бесконечной благодарностью проговорила она растроганно.
Лала на прощанье переобнимала всех малышей:
– До свидания, славные мои.
– До свидания, – ответил ей хор довольных детских голосков.
Старшие мальчики чинно поклонились. Лала с Руном двинулись дальше.
– Тоже хочу деток, – пожаловалась Лала с улыбкой. – Даже не представляю, как это – держать малыша, и понимать, что он твой. И твоего суженого. Это самое удивительное, что может быть в жизни.
– Выходи за меня, будут тебе детки, – усмехнулся Рун.
– Нет, – весело заявила она.
– Ну тогда никак, извини. Я правильно воспитан, – поведал Рун с юмором.
– Ты прямо рыцарь у меня, – порадовалась Лала.
– Ага, я такой.
Лала вздохнула счастливо.
– Суровая девочка, – произнесла она. – Сначала с недоверием смотрела. Дистанцию держала. Потом всё же оттаяла.
– Потому что ты фея, – поделился с ней мыслью Рун. – Феям легче доверять. У них вся семейка… чужих сторонятся. В смысле, тех, кто им не родня. Разговаривают всегда словно одолжение делают. А ты их… разулыбала за минуту.
– Она за братика обрадовалась, что я его поцеловала. Поэтому оттаяла, – возразила Лала с доброй улыбкой.
– Может и так, – кивнул Рун. И обернулся к ней с задумчивым лицом. – Лала.
– Что, мой хороший?
– А мне тоже счастье принесёт? Когда ты со мной расплатишься? – поинтересовался он невинно.
– Тебе что, мало счастья со мной, заинька? – рассмеялась Лала, с ласковым шутливым участием глядя на него.
– Нет. Но ты же уйдёшь, как расплатишься. И я стану несчастен. Мне бы счастье не помешало, как компенсация, – деланно опечалился Рун.
– Поцелуй феи не имеет магической силы, – с мягким сожалением объяснила Лала. – Это просто поцелуй, Рун. Он особенный, потому что редок в вашем мире. Благодаря чему и поцелованного делает особенным в каком-то смысле. Может воодушевить, пробудить уважение и белую зависть в окружающих. Даст душевных сил на какие-то добрые дела. Ну и ещё подтвердит чистоту сердца. Фея не каждого станет целовать. А как тебе обещано, вообще никого, из людей, чтоб ты знал.
– Мне будет дорог твой поцелуй, Лала, потому что ты мне дорога. А не потому что ты фея. Чтоб ты знала, – молвил он серьёзно.
– Да я знаю, милый, – очень тепло ответствовала Лала. – Я же помню, как упрашивать тебя пришлось, чтобы согласился принять мою жертву. Вот расскажу дома мамочке и сестричкам, какой ты у меня. По секретку от папы. Ему не расскажу про жертву.
– Накажет?
– Не знаю. Не поймёт. Не оценит… мою жертвенность. Мужчинам не всё можно рассказывать, любовь моя.
– Вот мы и пришли, – сообщил Рун, остановившись пред оградой большого ладного дома.
Печник – профессия доходная, уважаемая, печь всякому нужна, и сложить её – целая наука. Бывают те, кто думают иное, и пытаются по наивности выкласть сами, рассчитывая сэкономить. Но это всегда кончается не очень хорошо. Неумелая печь чадит внутрь, не позволяя находиться в жилище, совсем скверная того и гляди развалится не в тот момент, и погоришь. Лала с интересом разглядывала аккуратное крылечко, узорчатые ставенки на окнах, покрашенную крышу, опрятный ухоженный двор. Чёрный крупный пёс на цепи увидел её, уселся подле конуры и провыл что-то мелодичное, явно приветственно. Рун только покачал головой с удивлением. Лала радостно помахала псу ручкой. Рун постучал в ворота как можно громче. Пёс, вместо того чтобы залиться лаем, как ему положено, снова мелодично взвыл, словно вызывая хозяев.
– Ох, Лала, – произнёс Рун уважительно. – Как чудно собака воет. Это магия?
– Нет, славный мой. Это просто свойство фей. Животные нас любят, – поведала Лала. – Доверяют нам, знают, что не обидим. И сами не обижают. Даже когда магии в фее нет, не обидят. Кажется только я исключение, сам знаешь, из-за чего. Лось меня обидел в лесу. Птичка та пела тебе на ухо без магии, Рун. Я совсем-совсем не колдовала. Правда.
– А ежели колдовала, призналась бы? – с иронией спросил он.
Лала посмотрела на него ласково.
