После ознакомления с товаром и спецификой работы Яна в приподнятом настроении приняла весь товар под отчёт у сменщицы Нины. Наделённая располагающей внешностью и оказавшаяся старше Яны на двенадцать лет, Нина, как и Яна, понимала, что важный момент в их работе – доверие. Сменщице же с самого начала знакомства хотелось найти контакт с девушкой-подростком. Правда, в первый момент, при виде столь юной особы, она немного расстроилась. Но, выяснив возраст Яны, успокоилась.
Нина улыбалась, скрестив руки на груди, и всей своей полной фигурой выражала гордость. Её широкое лицо с крупным, круглым носом раскраснелось. Прищурив и без того узкие глаза, она обратилась к хозяйке киоска:
– Я надеюсь, мы найдём общий язык?
И тут же своё внимание направила на Яну. Яна с непроницаемым видом молча осмотрела её, потом окинула взглядом помещение и мысленно прикинула, как она станет оформлять витрину.
– Надеюсь, – не торопясь, ответила Надежда Александровна.
Яна отвлеклась от своих мыслей, поглядев на Нину, заявила деловито:
– Всё зависит от того, как будете работать.
Конечно, Надежда Александровна вправе не принимать её на работу. Но вот беда, в этом суетливом уголке – текучка продавцов. Для неё бесконечная смена кадров оказалась настоящей катастрофой. Она устала от постоянных высказываний мужа.
– Что ты везде этих тётушек понатыкала? – бормотал он, обходя свои владения.
Незаслуженные упрёки, что она плохой организатор дела, доводили её иногда до слёз. Он придирался к ней по всяким мелочам.
Когда Надежда Александровна увидела Яну, вспомнились слова мужа: «Да поставь ты какую-нибудь смазливую девчонку, оборот тут же вырастет!» Может, в самом деле прибыльней будет…
Хотя у Корнилова, её мужа, временами проявлялись с женой грубость и несдержанность, но ей нравилось заботиться о нём. Она даже и мысли не могла допустить, чтобы с ним расстаться. Сказывались, наверное, её воспитание и привязаность к мужу.
Встретились они при очень странных и неожиданных обстоятельствах.
В свои двадцать семь лет Надежда Александровна Щукина уже работала следователем. Вполне успешно, карьера шла в гору. Однажды к ней привели в очередной раз на допрос тридцатилетнего подозреваемого Корнилова. Внешне он выглядел ухоженным, но вид имел подавленный.
Под изучающим взглядом молодой женщины Корнилов поднял голову. Его перепуганное лицо выражало преданность. Ей становилось как-то не по себе от умоляющего ясного взгляда, как у ребёнка. И хотя она считала, что подозреваемые «недостойны доверия», но почему-то к нему она чувствовала всё большее и большее расположение.
Допросив формальную часть по протоколу: фамилия, имя, отчество, год рождения, место жительства и прочее, следователь Щукина не смогла сосредоточиться по делу и отправила подследственного в камеру. Отвлекали лишние мысли. Она сердилась на себя. Следователь Щукина, славившаяся ответственностью по отношению к своим должностным обязанностям, после нескольких встреч с подозреваемым Корниловым Вячеславом Борисовичем, вдруг перестала себя узнавать. Глазки засияли, во всех её движениях появилась плавность, женственность, что раньше ей не было свойственно. В отделе коллеги подметили явные изменения в следователе Щукиной. За её спиной шелестел злобный насмешливый шепоток.
Подследственному предпринимателю Корнилову показалось, что создаётся щекотливая ситуация между ним и следователем. Это даже становилось забавным. Может, привлечь её особое внимание?
В камере дым стоял столбом. Корнилов втихую потягивал косяк. Ведь в тюрьме мужики как-то ухитряются иметь запретное, вплоть до спиртного и сотовых телефонов.
Он ещё только подозреваемый. На начальной стадии дело можно легко свернуть за отсутствием состава преступления. Да ещё с его связями и деньгами. Свой человек в прокуратуре предупредил, что всё будет упираться в Щукину. Её специально назначили следователем, как неподкупную и идейную. Имелись у Корнилова враги, которые очень жаждали видеть его за решёткой.
Самовлюблённый, всегда ухоженный, холостой, – он знал себе цену. Правильные черты лица, светло-русые кудрявые волосы, высокий рост и широкие плечи придавали его фигуре статность. Избалованный женским вниманием, он не слишком ценил расположение слабого пола.
– Сынок, ну когда ты женишься? – докучала иногда мать.
– Мамочка, нам же хорошо живётся вместе.
– А ещё было бы лучше, если бы ты женился. Взял бы женщину с ребёнком, а то и с двумя. Сколько вон их, одиноких. Тем более живём мы в хорошем достатке. Так вот и помру, не увидев тебя женатым.
Сказала, как в воду глядела.
Оставив работу бухгалтера в крупной фирме, она стала успешно вести дела сына.
Тщательно подбирая продавцов, она смотрела на них как на потенциальных невест. Всё-таки пять торговых точек и десять продавцов, – неужели ни одна не приглянется ему? Он, конечно, с удовольствием балагурил с девушками, обходя свои владения. Они радовались, слушая его болтовню, а он осыпал их комплиментами и одаривал всяческими безделушками. Может, это и давало результаты, торговый оборот рос, киоски приносили приличный доход.
