— Ты от кого-то прячешься? — все же решилась спросить я, не особенно надеясь на чистосердечное признание. Дождалась я только пристально взгляда и брошенного ответного вопроса:
— А ты? Ты же явно остерегаешься поселений, да и просто людей, попадающихся нам в дороге. Отворачиваешься, замолкаешь, чтобы взгляд не привлекать. От кого хоронишься, красавица?
Он знал, что я не признаюсь, как и он мне. Развернувшись, он направился к давно заждавшемуся, но по отточенной во время лакейской службы привычке не прерывающего нас, напоследок крикнув, чтобы одевалась быстрее. Дорога не ждет.
Веридор мы пересекли вполне благополучно, если не считать случай, когда мы умудрились не просто напороться на разбойников, но и все втроем проглядеть их. Ну ладно я, мне после бессонной ночи ничего не стоило задремать в седле, нимало не заботясь о том, что могу на ходу свалиться с лошади и потом во время привала выслушивать колкости от Азизама, который пока так и не смыл проказу с лица, которая на деле оказалась ни чем иным, как застывшей глиной! С Жака тоже спросу никакого, он привычно кемарил верхом после сытного завтрака. Но Азизам то! Он, как выяснилось, профессиональный воин, с двучником на "ты", да и меток, как будто стрелы и ножи не рукой в полет отправляет, а магией!
Тем не менее ранним туманным утречком, когда до южной границы Веридора оставалось не более дня пути, наш воин завел нас прямо в засаду. Мы ехали по тракту шириной в две повозки, по бокам которого метров на пять вверх тянулись заросшие мхом и лишайником холмы, на вершинах которых начинался глухой лес. Видимо, некогда здесь бежал звонкий родничок, потом он застоялся и превратился в болото, и наконец совсем высох, освободив место для дороги через весь лес, которую довольно быстро взяли в оборот местные. Идеальное место для ловушки на состоятельных южных торговцев, не желающих платить пошлину и едущих через лес в обход пограничной веридорской заставы, и их товар. По понятной причине мы также избрали нелегальный способ пересечения границы. И пропустить бы нас этой шайке бандитской, ведь по одному захудалому виду нашей единственной походной сумки да кульку за плечами Жана, что взять с нас нечего, разве что добротный меч Азизама призывно поблескивал на солнце позолоченной рукоятью. Так нет же!
Набросились на нас неожиданно, без устрашающих воплей, в практически полной тишине. Какого же было удивление моего пегого, когда прямо перед ним возникло нечто растрепанное, грязное, судя по спутанной бороде с висящими на ней крошками и прочим сором, мужского пола существо и жутко оскалилось наполовину беззубым ртом и дыхнуло ему прямо в морду тошнотворным запахом. А конек мой к таким потрясениям не привык, вот и встал на дыбы, чуть было не скинув свою непутевую разоспавшуюся хозяйку, и зашиб этого безумца копытом прямо по темечку. Окончательно разбудил меня звон стали и заоравший дурниной Жак: "А ну положь мешок! Там же ж вся жратва на ужин!" Мда, Жак это Жак…
Бегло осмотревшись, поняла, что все разбойники пешие, а значит, оборачиваться змеей — только своих лошадей пугать и понапрасну свой секрет раскрывать. Их было человек пятнадцать, двоих уже положил Азизам, но на него навалились еще четверо, еще двоих мутузил Жак, один пал от копыт моего жеребца. А вот остальные были только на подходе. Так и есть, шестеро громил направлялись в сторону Азизама, а каким бы искусным воином ни был мой спутник, против такого количества ему одному не выстоять. И демонический огонь не пустишь в ход, застава веридорская рядом, да и лес кругом, как пить дать погорим!
Сильнее ударив своего пегого под бока, чтобы заржал погромче, с диким визгом "случайно" упала с лошади и "с перепугу" не забралась обратно в седло, а кинулась назад бежать на своих двоих. Обернулась: четверо из здоровенных детин, передумав идти товарищам на помощь, бросились вслед за верещащей во все горло девкой. Есть!
"Выдохлась" я буквально через сотню шагов и, споткнувшись о выпирающий из земли корень, растянулась прямо на дороге.
— Куда спешишь, красотка? — похабно загоготали прямо надо мной и, одним пинком перевернув меня с живота на спину, сверху навалился самый резвый из бандитов.
Схватив меня за подбородок, мужик припал к моим губам своим слюнявым ртом… и через секунду обмяк, испробовав вкус моего поцелуя, узнав напоследок, сладок ли самый сильный в мире змеиный яд.
Наверное, самой бы мне не удалось спихнуть с себя тушу таких габаритов, но на помощь мне пришел второй разбойник, бесцеремонно схвативший за шкирку своего товарища и не глядя отшвырнувший его в сторону. Стоит ли уточнять, что бандиты, не обращая внимания на неподвижные тела своих предшественников, по очереди нависали надо мной и всех их ждала одинаковая незавидная учесть?…
Я как раз возвращалась обратно к лошадям, когда навстречу мне вылетел Азизам с мечом наперевес, а следом за ним — Жак, вооруженный котелком и залихватски занесший над головой, словно дубинку, половник.