Они приехали к отцу Григорию поздно ночью. Священник оказался крепким мужчиной среднего роста. При ходьбе он еле заметно прихрамывал на правую ногу. На улице, при тусклом свете фонаря, висевшего у ворот, хозяин дома показался Софии глубоким стариком. Она плохо разглядела лицо, но волосы и длинная округлая борода были абсолютно седыми, вызывая отдаленную аллюзию со старцами-схимниками. Однако на кухне, когда они сели пить чай, София поняла, что ошиблась. У священника оказался чистый, почти без морщин, лоб и такие же молодые, немного выпуклые, глаза. И даже густые седые брови уже не вводили в заблуждение. Когда Юрий Константинович и отец Григорий сели рядом за стол, Софии стало ясно, что Рогачев заметно старше. "Лет пятьдесят с небольшим, — сообразила девушка, исподтишка разглядывая священника. — А то, что седой… Понятно, отчего".
Толком ночью они почти ни о чем не разговаривали. Пообщались немного за чаем — и все. Софью и Михаила клонило в сон. А Юрий Константинович, к тому же, торопился домой.
— Поздно ведь, скоро уже солнце взойдет, — заметил хозяин. — Может, переночуешь все же?
— Нет, — отказался Рогачев. — Ирина без меня все равно не уснет. Нервничает сильно.
Он допил чай и уехал.
— И нам спать пора, — сказал отец Григорий. — Вы намучались, а мне рано вставать. Тебе, Миша, я на веранде постелю, на раскладушке. А София, как знатная гостья, будет спать в гостиной. Хорошо, сеньорита?
— Угу, — согласилась София. Глаза у нее слипались.
— Вот и ладно, отсыпайтесь без меня. Кушать захотите — на кухне найдете, чем подкрепиться.
София уснула почти сразу, едва добравшись до подушки. Она спала крепко, без сновидений, пока не услышала крик петуха…
Петухи будили Летицию каждое утро. Птичник располагался всего в десятке метров от башни, в подвале которой она уже сидела несколько месяцев. В тюрьму Аревало, устроенную в замке, девушку доставили вскоре после того, как она добровольно призналась в убийстве хозяина трактира, Диего Риверы, у которого находилась в услужении.
Настоятель местной церкви завтракал, когда Летиция пришла к нему домой. Выслушав сбивчивое признание девушки, кюре накинул на себя полушубок и вдвоем с Летицией отправился на кладбище. С утра начался обильный снегопад, и они шли медленно, местами проваливаясь в снег по щиколотку и глубже.
На кладбище Летиция подвела священнослужителя к зарослям орешника. Снег успел завалить все следы и только на месте, где лежал труп, образовался небольшой сугроб.
— Подождите немного, святой отец, — попросила Летиция.
Она присела над сугробом и разгребла ладонями снег в районе головы. Когда кюре увидел мертвое лицо Диего Риверы с обледеневшей бородой, то невольно ахнул и перекрестился.
— Как же он очутился на кладбище? — спросил священник, приходя в себя.
Летиция пояснила, что убийство она совершила в конюшне вчера вечером: подкралась сзади к Диего, когда тот насыпал в ведро овса для лошади, и ударила несколько раз лопатой. Затем, испугавшись, решила тайком захоронить труп. Дождавшись ночи, взвалила его на лошадь и отвезла на кладбище. Там она хотела выкопать яму, но поняла, что ей не удастся раздолбить замерзшую землю. Оставив труп в кустах, Летиция вернулась домой. Всю ночь она провела в молитвах, а под утро ей снизошло ведение. Явилась перед ней святая Дева Мария и велела покаяться в совершенном грехе. После этого, промолившись до рассвета, Летиция решила придти к священнику и во всем признаться.
— Свят, свят, свят, — пробормотал кюре, притоптывая на снегу. — Господь Всемогущий, спаси и сохрани. Как же ты, неразумная, сподобилась на тяжкий грех убийства?
Плача, Летиция рассказала, что долго терпела насилие и унижение от развратного хозяина. Предел наступил, когда она забеременела. Она хотела родить, но Диего потребовал сделать аборт. Ее душа, душа истиной христианки, сказала Летиция, не могла смириться с подобным требованием. Убить не рожденного ребенка, все равно, что убить ангела. Как можно? Но Диего, опасаясь обвинений в прелюбодеянии, и слышать не хотел о том, чтобы сохранить ребенка. Он набросился на Летицию, избил ее и едва не задушил. "Вот, — девушка показала священнику синяки на шее. — Он душил меня, пока я не начала терять сознание". Оставив Летицию лежать на полу, Диего заявил, что силой заставит ее сделать аборт. Тогда-то, впав в отчаяние, она схватила лопату и набросилась на мучителя.
— Надо же, — в изумлении произнес священник, покачивая головой. — А я-то всегда считал Диего Риверу порядочным католиком… Что же, надо сходить за помощью. Раз уж так случилось, отслужим молебен и похороним несчастного. А тебя, Летиция, я вручу в руки правосудия. Молись, заблудшая овечка, что тебе еще остается делать?
В тот же день Летицию отвезли в замок Аревало, построенный в начале XIV века в нескольких километрах от селения. Несмотря на то, что в этом замке прошло детство будущей королевы Изабеллы Кастильской, с недавних пор по решению Изабеллы замок стал государственной тюрьмой. Летицию посадили в подвал, где содержалось еще несколько женщин, и забыли на некоторое время.
