Фокусируясь на своей женщине, он потянул ее вверх, его все еще стоящий член касался ее грудей, живота, бедер…
Дверной звонок заставил их повернуть головы… и Бутч выдавил проклятье. Господи. Как он позволил произойти такому в общественном помещении? Когда он был ослеплен похотью, это казалось прекрасной идеей, но бильярдная — не то место, чтобы леди вроде нее отсасывала какому-то полукровке, даже будучи в браке с ним.
Бутч быстро поправил волосы Мариссы и застегнул ширинку.
— Это нужно спрятать в домик.
— Было весело.
— Ни капли.
Когда Фритц впустил Хекс и Трэза в дом, Бутч вернулся к реальности.
— …ты мой должник, — сказала Хекс, заходя внутрь.
— Еще какой! — крикнул Бутч. — Рассчитаюсь в любое время.
Хекс помахала ему, а потом ткнула в его сторону пальцем.
— Ловлю на слове.
— Можешь не сомневаться.
Бутч улыбнулся, а потом снова обратился к своей шеллан.
— Позволь накормить тебя. А потом мы тебя разденем и уложим в кровать.
— Хорошо. — Она поцеловала его, а потом отвернулась, чтобы вытереть…
— Нет. — Бутч остановил ее руки, когда те коснулись бумажных салфеток. — Я сам.
Мягко отодвинув ее с дороги, Бутч чувствовал ее взгляд на себе, но проигнорировал его. Там, откуда он родом, было две категории женщин, и его была из тех, кого боготворили.
Ему ли не знать. Он на своем веку повидал достаточно отребья.
Последнее, что он сделает — это проявит неуважение к своей Мариссе. Это словно… сжечь церковь, вонзить нож в «Мона Лизу», без причины столкнуть 818-ый со скалы.
Так что, нет, она не будет убирать за ним его же дерьмо.
***
Когда Бутч настоял на том, чтобы вытереть все самому, Марисса отошла в сторону, качая головой. Она никогда не понимала его заскоки касательно секса, но всегда мирилась с ними. Что еще ей оставалось? Он не станет обсуждать с ней это… всякий раз, когда она спрашивала, почему он отстраняется от нее перед самым оргазмом, Бутч переводил тему.
К тому же, сейчас эта назревшая проблема отошла на второй план.
Та женщина с ужасными ранами после операции была на волоске от смерти … и Марисса вернулась домой лишь потому, что ей ничего не оставалось, только сидеть возле палаты ИТ[12]и ждать, пока откажут органы. Или заработают без внешней помощи. Боже, операция казалась сложной, судя по объяснениям медсестры, но на устранение внутренних повреждений и удаление селезенки ушло не больше часа.
К несчастью, женщина потеряла слишком много крови, и даже после того, как Хэйверс дал ей свою вену, показатели оставались нестабильными.
Когда брат вышел из операционной, он посмотрел ей прямо в глаза и сказал, что сделал все, что мог.
И отбросив личную неприязнь, она ему поверила.
Печальное в этой ситуации — воистину, трагедий здесь чересчур много — они до сих пор не знают ее имени, и ее никто не искал… Абалон, Первый советник Короля, по ее просьбе проверил электронный ящик и голосовую почту дома для аудиенций. Также никто не делал запросов в клинику или «Убежище».
Эта девушка была в переносном смысле призраком… с перспективой стать призраком буквально.
— Пойдем? — протянул Бутч, предлагая свою руку.
Встряхнувшись, Марисса вернулась к реальности.
— Да, конечно.
Она взяла его руку, и они бок о бок вышли в фойе и направились в столовую. После того мига уединения, который они только что пережили, сейчас казалось, будто они попали в параллельную реальность, с раздававшимся повсюду смехом, болтовней и творившейся суетой, и Марисса была немного ошеломлена. Наполнена до краев. Хотя расписной потолок располагался высоко, как парящий в воздухе змей, а пространство пола было больше кегельбана, со стоящим в центре сорокафутовым столом, забитым Братьями, их шеллан, другими бойцами и домочадцами, помещение было наполнено счастьем.
В дальнем конце стола два места пустовали, и они направились к ним.
Бутч пододвинул для нее стул и, сев рядом, поцеловал ее в губы со словами:
— Ешь быстро.
— Можешь не сомневаться, — ответила Марисса… хотя не чувствовала голода.
И она с грустью призналась себе, что не особо торопилась вернуться в Яму. По правде говоря, она соблазнила его только потому, что знала, — это единственный способ отвлечь хеллрена от беспокойства за нее.
Когда доджен поставил перед ней тарелку с филе-миньон[13], Марисса повернула блюдо, нарезала мясо и не стала есть, поковырялась в пюре, покатала вилкой зеленый горошек. А потом взяла бокал Каберне Совиньон[14]и откинулась на спинку стула, наблюдая за людьми, прислушиваясь к разговорам.
— … хочешь, чтобы я сделал?
Фокусируясь на своем мужчине, она наблюдала, как он наклонился, выглядывая из-за Джона Мэтью и обращаясь к Хекс с вопросом.
Женщина-воин рассмеялась.
— Тебе стоит меня бояться.
— Нужно быть придурком, чтобы тебя не бояться.
— Говоришь приятные вещи. И я не тороплюсь забрать должок. Полезно иметь мужчину вроде тебя в должниках.
