– Джессика Филоне! Как тебе это нравится? Меня тоже пыталась уговорить на Майкла, но я не повёлся. Кстати, с ребятами хорошими познакомились. Они наши – Питерские. Тебе они тоже понравятся. – Так за разговорами и доехали до места назначения. По дороге немного выпили. У Игоря с собой оказалась бутылка шнапса – гадость редкостная, но оказалось, что «забирает»! Потом было знакомство с новыми друзьями, ужин в недорогом ресторанчике с выпивкой и продолжением сначала дома у Миши, а когда оттуда выгнали, – в новой квартирке, которую снял Игорь. В этот раз всё закончилось для Михаила более тривиально, чем в предыдущий. Сразу из квартиры Игоря он поехал на такси в Североморск. Потом описал новые трусы фирмы Кельвин Кляйн… Нашла Мишу не его жена. Его нашли и принесли домой те самые двое незнакомцев, которые уже несколько дней незримо следовали за Михаилом повсюду. Они сдали его из рук в руки жене Джессике, пообещав завтра рано утром вернуться. Они действительно вернулись, но не рано утром, а часов в десять, дав Мише возможность выспаться и прийти в себя. Он, конечно, как всегда ничего не помнил. Но жене поверил и постарался привести себя в порядок к приходу этих двоих. Они оказались рядовыми сотрудниками ЦРУ, приставленными к Михаилу на время оформления въездных американских виз.
На следующий день Семья Филоновых покинула Италию. Для них период итальянской предварительной эмиграции оказался очень коротким. Вечером того же дня они были уже в Америке в прекрасном городе Вирджиния Бич, где Михаилу предстояло стать полноценным «изменником родины и Северного Флота». На первое время им предоставили небольшой дом в «чёрном» районе. До военно-морской базы в Норфолке, где было его «основное место работы», он каждое утро добирался на городском автобусе.
– Что они от тебя хотят? – спрашивала Джесс вернувшегося с «работы» Михаила.
– Хотят того, чего я не знаю, – отвечал он ей, – но я стараюсь им рассказать всё, что помню и о чём могу только догадываться.
– А сколько они нам за это платят? – Задала следующий вопрос Джесс, невзначай делая ударение на слове «нам». Миша эту уловку жены раскусил.
– Не нам, родная, а мне. Ты пока что сидишь у меня на шее – не забывай этого, пожалуйста. – Этими словами Миша мстил своей жене за месяц унижений, которым она его подвергала за потерянные на Пулковской таможне двадцать тысяч долларов. – А ты могла бы подыскать себе работу уборщицей или посудомойкой в ресторане. Нечего дома сидеть и ничего не делать… Ладно, шутка. – Миша улыбнулся и сел за стол, куда его жена тут же поставила тарелку с супом.
– Так сколько, всё-таки?
– Тридцать пять, – ответил Миша, – в год. Но сколько я там «проработаю» никому не известно. – Он склонился над тарелкой и быстро прикончил остатки супа.
– Я думала, что перебежчикам, шпионам и разведчикам платят больше, – пробормотала себе под нос Джесс, меняя пустую тарелку на полную, в которой лежали две котлеты с жареной картошкой.
