До деревни от Ёкского вокзала библиотека ехала караваном. Нет, не верблюжьим, не ослиным, но из… Просто из… Просто из немыслимого количества неиндейских подвод, ведомыми неегипетского вида мужиками, одетыми в неевропейские зипуны и обутыми в ужаснейшие, совершенно неавстралийского вида чуни.
В перерывах между «чтением», пританцовывая и вальсируя, юные читательницы и спортсменки ходят кругами по галереям и ощупывают богатые резные украшения интерьерного убранства. В них с возрастом выискиваются всё более новые, и всё более разгаданные весёлые подробности.
Что вам ещё рассказать?
А то, что всё спортивным обезьянкам доступно для исследования и ломки. Всё, кроме приличной величины и грубовато состряпанной из железного лома люстры, свисающей со стропил до геометрического центра описываемого пространства.
— Дедушкин стол притягивает люстру как магнит.
Поэтому люстра не качается.
Олечка, проверяя это некачательно— магнитное обстоятельство, оставила на зелёном сукне молочные зубы.
Даша уронила на себя «Беспамятную собаку
Старшая Леночка в своём детстве аналогичным образом и чуть ли не смертельно близко познакомилась с симпатичными ребятами — Яшкой и Вилькой Гримм. Те — радостные, отбросившие страховку циркачи, летели со «сказочной» галёрки третьего яруса на любовную встречу с Ленкиной головой.
От мозгосотрясения и непредусмотренных природой наростов, спасла картонная и цветастая бонбоньерка
Младшим девочкам не претит часами вошкаться в кресле, забираться с него на магнитный стол — монумент и переставлять с места на место занимательную дедову канцелярию.
Любят колотить в рынду, названивать в мелкие коллекционные колокольчики, приспосабливать для катания отломанную носорожью часть черепа, наливать компоты в мозги бронзового Наполеона — чашки и ловить вишни оловянными, рельефными ложками со следами битвы при Ватерлоо.
Катают они по полу двухпудовые дедовы гири, вытряхивают мелочь из китайской и удивительно прочной поросёнко — копилки, трут пуза божков — обжор, удивляются несуразности некоторого вида круглых, дырявых, каменных, деревянных, верёвочных — с навесными жемчужными раковинками — денег.
Ожесточённо, с проклятиями и угрозами, со смехом и прибаутками, на все лады трут шалые девчонки бока посеребрённого и пыльного кальяна — кувшина, в котором спрятался и столетиями сидит бородатый, испуганный, стеснительный джин — жадюга.
Ни разу не показался он девочкам, ни разу не дал проверить себя на всемогущество по части исполнения самых простецких их желаний.
Даше всего — то — навсего хотелось выпросить себе маленькую гамбургскую куколку в немецком сарафане, а Олечка хотела один — единственный раз обернуться вокруг всей Земли и посмотреть, где, в какой стране больше обезьянок. И при возможности найти и прибрать себе самую хорошую, самую умную Читу, умеющую разговаривать человеческим голосом, чтобы взять с неё интервью про жизнь динозавров
Попугаиха Фенька, сидящая в потёртой соломенной клетке, подвешенной к Пальме, как — то раз непокормленная, будто в отместку забыла весь свой богатый артистический репертуар. И на любые вопросы домочадцев всегда, словно заезженная и старая пластинка Шаляпина шипела всего лишь одним из трёх вариантов: по — русски «Молчи, Фенька — дура», «Р — р–р, попугая мать, попугая мать, попугая!», и с сильным китайско — немецким прононсом: «Фуй — Шуй ес, Конфуций ба, фуй — шуй йа!»
Про свою прародительницу — прамать ея — Фенька обычно повторяла, если не накрывать её тканью, не останавливаясь ни на секунду ровно триста шестьдесят пять раз — не больше и не меньше.
Фенька знает високосный год и кричит — вызванивает подобно ацтекской кукушке соответственное количество.
Михейша на спор с дедом побился, что сможет довести Фенькин рекорд до двух тысяч двенадцати раз.
И как — то раз…
Нет, нет, мы сильно отошли в сторону.
4
Итак, пусть не самое главное, но: девчонки просто обожают крутить глобус грубоватой, похоже топорно и малоискусно скопированной с английского первоисточного образца.
Горы, низменности, океаны не просто нарисованы: они скульптурны и потому великолепны!
Их вершины пробивают толщу стратосферы и потому являются частью космоса.
Рыхловатая их поверхность сделана из папье— маше. Леса выкрашены изумрудной зеленью, океаны — берлинской глазурью, мелководья — кобальтом небесным.
К стойке глобуса прикручен вензель изготовителя — «Основанный Его Величеством принцем Генрихом, штатгальтером Люксембургским, адмиралом флота Нидерландского Географический Копийный Печатный Двор» (G.C.P.C.).
И фраза на металлическом диске основания: «С нанесением несовпадений г — на фра Мауро и достижений глобуса Золотого Яблока, выполненного г — ном Мартином Бехаймом, а также учтены сведения и нанесены основные корректировки с атласов Герх. Меркатора и Theatrum Orbis Terrarum г — на Абр. Ортелиуса. Отм. и выделено в порядке перечисления сих славных сынов: бронзой, серебром, красным, синим контуром и соотв. шрифтом».
