— Ты хочешь сказать, что они так и не поймали этого сукина сына? Разве это не парень, с которым она встречалась?
И вот тут-то все усложняется. Потому что я сказала, что моя лучшая подруга переехала, и ее парень причинил ей боль. Как, черт возьми, я могу связать обе истории, не всколыхнув его память?
— Моя сестра рассердилась, когда нам пришлось переехать. Она должна была оставить своих друзей и своего парня. Иногда, она никому не сообщала, что уезжала к нему в гости. И однажды ночью она просто не вернулась. Ее тело нашли спустя несколько дней. У него было алиби, так что это мог быть кто-то другой. Возможно, так оно и было.
— Но ты в это не веришь.
Я оглядываюсь на него.
— Нет. Не верю. Он одурачил всех остальных. Всех, кроме меня.
Баз проводит пальцами по волосам и резко вздыхает.
— Мне очень жаль, Маккензи. Я понятия не имел.
Я втягиваю воздух и заставляю себя улыбнуться. Сжимаю его руку, которая все еще накрывает мою.
— Все в порядке. Я не хотела так нагружать, но... еще я очень рада, что ты знаешь. Я никогда никому этого не говорила.
Удивление мелькает на его лице.
— Никому?
Я отрицательно качаю головой.
— Ее смерть стала причиной моего отъезда из Калифорнии. Наша семья уже никогда не была прежней, и мне просто нужно было начать все сначала. Там, где я не была бы окутана воспоминаниями о ее смерти. Никто из моих друзей на Восточном побережье не знал обо мне ничего настоящего. Все во мне ложь. А теперь, — я резко выдыхаю, — Ты знаешь почему.
— Ты когда-нибудь жалеешь, что покинула город?
Я поджимаю губы, обдумывая это.
— Иногда. Но не думаю, что выжила бы, если бы не это. Я находилась в темном месте. Не думаю, что люди понимают, насколько близки близнецы. Не иметь ее рядом, когда она мне нужна... пытка. Абсолютная пытка.
— Чтобы начать все сначала, нужно много мужества.
— Или трусости, — бормочу я.
Он становится серьезным.
— Не делай этого. Не принижай себя и свои
решения. Ты сильная, что бы ты о себе ни думала.
Мой подбородок дрожит.
— Ты действительно так думаешь?
Баз улыбается. Появляется маленькая ямочка на левой стороне его лица, из-за чего мой живот ныряет с плавающим ощущением. Его ямочка редкое зрелище, может быть, потому что он редко улыбается так, а когда улыбается? Он оказывает на меня такое обольстительное действие, что у меня чуть не вырывается из легких дыхание.
— В ту же секунду, когда ты наткнулась на The Den, когда были расставлены знаки, указывающие, что ресторан закрыт для публики, я понял, что ты другая. Так что да, я действительно так думаю. А теперь пойдём. Хочешь поплавать?
Мой язык прилипает к небу, и я сжимаю губы, кивая. Я смотрю, как Баз поднимается, направляясь внутрь, и наблюдая, как он уходит, что-то теплое завивается в моей груди и вокруг сердца. Оно воюет с глубокой ямой в моем животе. То, что я чувствую к Базу, небезопасно для нас обоих. Это катастрофа, ожидающая своего часа. Потому что независимо от того, что я испытываю к нему, я никогда не перестану пытаться добиться справедливости для Мэдисон.
Я могу только надеяться, что, когда все будет сказано и сделано, мое сердце переживет обломки.
