За столом было довольно весело, парни сыпали шутками, голодные и довольные после пробежки. Мама с папой вели себя естественно, глупостей не говорили, причем две женщины, в которых их мужья до чертиков влюблены, быстро нашли общий язык. Поскольку у Валентины Олеговны в Штатах ресторан русской кухни, а моя мама просто обожает готовить, им было о чем поговорить. Как оказалось, то, что мама работает директором ювелирного салона, тоже сыграло на руку — Тина, как она приказала себя называть, очень любит побрякушки. Отцы неторопливо обсуждали политику и экономику, вскоре перешли на хоккей. Все было прекрасно, но от такого количества незнакомых и очень важных людей меня продолжало тошнить. А от людей ли? Напряженно считая, я только сильнее забеспокоилась. Шесть дней назад, в ночь с субботы на воскресенье, Егор, как и обещал, вытер мной пусть не все, но многие поверхности — дважды кровать, диван, кухонный стол, когда я хотела приготовить бутерброды, потом опять диван, когда мы решили еще раз попробовать поиграть в приставку, потом еще раз кровать… Ну что, Кира, допрыгалась, никакой тебе вышки, будешь в декрете сидеть!
Будущий папашка сидел напротив и как-то тревожно на меня поглядывал. Да-да, переживай, засранец! У-у, подлец… В суд надо подать на этих гребаных производителей контрацептивов!
— Кир? — тихонько окликнул меня Егор. — Ты как?
— Не очень, — едва не всхлипнула я, отложив вилку и нож.
Все равно кусок в горло не лезет. Еще и токсикоз скоро начнется. Какой кошмар! Это все из-за него! Ребенок это, конечно, хорошо, но как же моя мечта стать психологом? Как я буду дальше? Как родителям сказать?
— Извините, мы на секундочку, — сообщил всем оборотень, вставая.
Выйдя с ним в холл, я все же начала всхлипывать.
— Меня тошнит, — я стукнула его по груди, — это все из-за тебя!
— Ла-аска, — с укором протянул подлый растлитель, — если бы ты была беременна, у тебя с первого же дня запах бы кардинально поменялся. Так что ты просто что-то не то съела, вот и все.
— Честно? — шмыгнув носом, я заглянула ему в глаза.
— Честно-пречестно, — чмокнув меня в лоб, он объяснил, как пройти к домоправительнице за лекарством.
Мадам домоправительница в своей комнате-кабинете что-то считала, записывая результаты в толстую тетрадь и подклеивая чеки. Выслушав меня, она молча достала огромную аптечку и выдавила в одноразовую ложку из тюбика белесую пасту. Ее консистенция едва не подействовала на меня, как два пальца в рот, но я все же проглотила склизкую массу и запила водой. Поблагодарив, я поспешила вернуться за стол.
Все делали вид, что я и не уходила, только мама коснулась моего лба ладонью, проверяя температуру. Что же я такого могла съесть? Даже не представляю, родители же ели то же самое. Наверное, это все-таки от нервов.
Буквально через полчаса меня отпустило, и я с радостью стала помогать распутывать гирлянды для принесенной парнями здоровенной пушистой елки. Процесс украшения дерева и комнаты занял несколько часов, когда мы закончили, оставалось меньше часа до полуночи. Все расползлись по своим комнатам наряжаться, давая возможность прислуге накрыть на стол и разложить подарки.
Я не стала слишком уж выпендриваться, просто надела красный рождественский свитер с оленями — все равно платья не ношу, да и на фоне моложавых мам так и так буду выглядеть стремненько.
В половине уже сели за стол — провожать год. Потом слушали речь президента, считали удары курантов, поздравляли друг друга. Правда, шампанского нам с Егором не дали — несовершеннолетние, не положено.
И сразу же выставили стулья в полукруг вокруг елки, Александр Александрович взялся раздавать подарки адресатам. Подарки оборотней друг другу, нам, наши подарки им, моя кружка-термос в виде объектива фотоаппарата для Егора, и маленькая коробочка с бантиком от него.
— Нет, нет, не так! — не выдержал он после полуминуты моих попыток распустить ленточку. — Вот так надо, ласка.
Раскрыв посередине коробочку, оказавшуюся шкатулкой с тонким изящным колечком, он встал на одно колено.
Все встали, аплодируя, его братья засвистели, мама, кажется, даже прослезилась. Я все это не воспринимала. Только его полный надежды взгляд и ласковая улыбка. Не в силах сказать хоть слово, я просто закивала и, разрыдавшись, спрятала лицо у него на груди.
— Люблю тебя, — шепнул он, целуя меня в висок и стискивая до боли в ребрах.
========== Часть 11 ==========
Решили пожениться мы в день выпускного. Ну, вернее, я не хотела идти на выпускной, а Егор предложил создать уважительную причину. Родители во всем старались меня поддерживать, так что не были против. Я старалась поменьше выносить мозги и без того нервничающему и скучающему парню, мы почти каждые выходные проводили только вдвоем. За подготовкой к экзаменам полгода пролетели незаметно, сами экзамены буквально мелькнули.
— Так ты определилась с туфлями? — сонно спросил в одно утро Егор, прижимаясь ко мне покрепче.
Я даже вздрогнула от осознания — осталась неделя! Мы уже жили вместе, время стремительно утекало, и мне все казалось, что еще долго до свадьбы. Вот же ж блин…
