– Не имею понятия. Отец Фриско был очень раздосадован этим случаем. С тех пор как девушку доставили к нам, он посещает ее несколько раз в день. Он думает, что ее принесли в то время, когда он ужинал, – около восьми часов вечера. Но обнаружил ее уже в полночь.
Жанна вышла из лифта и повела Трея и Шона по коридору.
– Кстати, отец Фриско пришел вскоре после того, как нам позвонил Трей. Я сказала ему, что вы придете, и он попросил подменить его в церкви, чтобы иметь возможность поговорить с вами.
Они остановились перед входом в отделение реанимации.
– Я вынуждена попросить вас надеть маски. После того как вы идентифицируете девушку, только один из вас сможет остаться с ней.
Трей взглянул на Шона широко раскрытыми глазами. Роган кивнул, позволяя парню остаться с Кирстен. Сам же он собирался позвонить Эвелин и в полицию, а затем осмотреть вещи Кирстен, чтобы попытаться понять, где она пропадала с прошлой субботы.
Девушка, лежащая на кровати под капельницей, выглядела исхудавшей и бледной. Ее волосы были растрепанными, но чистыми. Рядом стояли аппараты, измеряющие ее пульс и температуру.
– Кирстен, – сказал Трей дрожащим голосом.
– Это она, – сказал Шон медсестре.
В углу палаты сидел священник и молился, перебирая четки. Отец Фриско был моложе, чем ожидал Шон, – на вид ему было около сорока, примерно как Дюку. Роган усмехнулся, подумав, что обычно представлял себе всех католических священников старыми, седыми и либо мексиканцами, либо ирландцами. Отец Фриско же был высоким темноволосым итальянцем.
– Что с ней произошло? – обеспокоенно спросил Трей, чуть не срываясь на крик. – Почему она такая худая?
– Шшш, – зашипела сестра.
– Побудь с нею. Я попробую узнать больше, – сказал Шон.
Отец Фриско встал и пожал руку Трею.
– Поговорите с ней, – сказал священник, не выпуская руку юноши, – может быть, знакомый голос приведет ее в сознание.
Со слезами на глазах Трей сел рядом с Кирстен и взял ее за руку. Шон и отец Фриско вышли из палаты.
– Отец, – обратился к священнику Роган, – сестра рассказывала, что вы обнаружили Кирстен. Скажите, почему вы считаете, что она не могла сама прийти в церковь?
– Ее ноги были забинтованы, к тому же были чистыми. Они были бы грязными, если б она шла сама.
– К тому же мы осмотрели ее раны и пришли к выводу, что она не могла ходить. Сухожилие в ее правой ступне было повреждено и начало срастаться неправильно. Потребуется хирургическое вмешательство, но сначала нужно стабилизировать ее состояние и вылечить инфекцию, – добавила Жанна.
– Мы разослали информацию о ней во все больницы в среду. Вы видели? – спросил Шон.
– Мы прикрепляем все подобные сообщения на доске объявлений, а старые держим в журнале, но их так много, что все не упомнишь, – ответила сестра. – Когда к нам привозят очередную Джейн Доу, мы просматриваем журнал. Персонал был очень занят на этих выходных. Но рано или поздно мы бы опознали девушку. К тому же администрация написала заявление в полицию в пятницу, когда ее доставили к нам. А процесс опознания требует времени.
– Что могло так повредить ее ступни?
– Кто-то мыл ей ноги, но недостаточно хорошо. В порезах остались песчинки. Сами порезы начали заживать, но из-за инфекции они заживали недостаточно быстро. А еще мы нашли осколок стекла – по всей видимости, от пивной бутылки – у нее под кожей.
– Вы говорите, что кто-то промыл и перебинтовал ноги Кирстен?
– Судя по всему, это делали каждый день. Бинты на ней были достаточно чистыми. Мы взяли у нее кровь для анализов, но результат оказался немного странным. Мы послали кровь и волосы в другую лабораторию.
– Волосы?
– Волосы нужны для анализа на наркотики, а также некоторые токсины, которые остаются в волосах месяцами после того, как ушли из крови.
– Когда, по вашему мнению, Кирстен получила эти порезы?
Жанна открыла папку.
– Врач сказала, что травмам от пяти до семи дней от того времени, когда девушка поступила к нам в пятницу.
Таким образом, скорее всего это произошло в ту ночь, когда была убита Джессика.
Шон повернулся к отцу Фриско.
– В вашей церкви есть камеры?
Священник покачал головой.
– Как вы считаете, почему ее принесли в вашу церковь, а не в какую-либо другую? – спросил Шон.
– Вы намекаете, что это мог сделать кто-то из моих прихожан? Я тоже думал об этом. Почему бы сразу не отнести девушку в госпиталь?
– Полагаю, потому что кто бы ни принес ее в церковь, он не хотел, чтобы его видели с ней, – заключил Шон.
Кто-то, кому было что терять. К тому же этот человек явно беспокоился о Кирстен, так как оставил ее внутри церкви, где ее смогли бы найти. Этот человек либо жил поблизости, либо был католиком.
– Как она была одета? – спросил Шон. – Могу я увидеть ее вещи?
– Она была одета в теплую новую одежду и закутана в одеяло, – ответил священник. – На блузке была этикетка. Сначала я подумал, что девушка могла украсть ее, но затем увидел гарантийную наклейку, которую используют в некоторых магазинах.
Эта наклейка могла сказать Шону, кто купил блузку и когда она была куплена.
– Мне нужно осмотреть ее одежду, одеяло и все остальное, что было на ней, – заявил он.
