Национальный центр по поиску пропавших без вести детей тесно сотрудничал с полицией и частными детективными агентствами для поиска несовершеннолетних, как сбежавших из дому, так и преступников. Их помощь в деле поиска Кирстен была большим плюсом.
Шон рассказал Патрику об электронной почте Кирстен, а также о Трее Дэниелсоне.
– Я послал ему имейл с ящика Кирстен от ее имени. Посмотрим, клюнет ли он. Парень учится в старших классах в той же школе, что и она, и, судя по фотографиям с Кирстен в его профиле в «Фейсбуке», они были в близких отношениях. Думаю, будет куда легче расколоть его, чем ее подруг, – он отослал ей много сообщений.
– Если только это не ПСЗ, – хмыкнул Патрик.
– Что такое ПСЗ? – спросил Шон.
– «Прикрой Свой Зад». Он прикрывает свой зад, отсылая подобные сообщения, в то время как сам мог быть причиной исчезновения Кирстен. Мне встречалось такое раньше.
– Скоро мы это узнаем. Я попросил его прийти как можно скорее. Если Трей убил Кирстен, он не придет, но если он ее не убивал, а отсылал эти сообщения, чтобы прикрыть какое-то другое преступление, он вполне может прийти. Как бы то ни было, мое шестое чувство говорит мне, что он появится.
– Сейчас ты мыслишь, как коп.
– Это было низко! – ответил Шон в притворном негодовании.
Патрик рассмеялся.
– Если мы ждем Трея, нам нужно избавиться от Эвелин. Я считаю, что она слишком расстроена, чтобы быть хоть чем-то полезной. К тому времени как доеду, я придумаю для нее задание.
– Хорошая идея. Я послал Люси фотографии комнаты Кирстен и попросил у нее совета.
Патрик ничего не ответил.
– Ты на связи? – спросил Шон.
– Зачем вмешивать в это Люси?
Тон, которым это было сказано, был странным.
– Я подумал, что ей будет полезно отвлечься, пока она ждет ответа по поводу своего собеседования в ФБР. Этот случай как раз в ее компетенции, и она может обратить внимание на вещи, которые мы упустили… – Шон помедлил, затем добавил: – В чем проблема?
– Никаких проблем, – ответил Патрик и повесил трубку.
Ну конечно, подумал Шон. Никаких проблем.
С тех пор как Патрик узнал об отношениях Шона с его сестрой, он вел себя немного странно. Шон понимал, что, как старшему брату, Патрику хотелось опекать Люси. Но ей было уже двадцать пять – она вполне могла позаботиться о себе. К тому же Люси действительно отлично разбиралась в делах, подобных тому, которым они сейчас занимались. Она не только хорошо знала компьютерные системы и функционал Интернета, но и понимала людей в целом. Она могла прочитать логи чата и уверенно сказать, кем являлись участники: маньяками, жертвами или скучающими детьми.
Может быть, Патрик не хотел, чтобы Люси была замешана в этом расследовании из-за ее отношений с Шоном? Или, может, из-за ее трагического прошлого?
Рогану было все равно. Люси могла и хотела помочь, и он был готов использовать все доступные ему ресурсы. К тому же таким образом они смогли бы проводить больше времени вместе.
Люси вышла из душа после утренней пробежки и закуталась в белый пушистый халат, подаренный ей два года назад на Рождество женой ее брата Кейт. Расчесала свои густые черные волосы и завязала их в хвост. Затем уселась за компьютер и открыла электронную почту. Ей пришло много поздравлений с днем рождения. Она ответила на письма от членов семьи, немного замешкавшись перед тем, как ответить на письмо от своей сестры Карины, которая не только поздравила с днем рождения, но и пожелала Люси скорейшего принятия в ряды ФБР.
– Скорейшего принятия в ряды ФБР нам обоим, Карина, – пробурчала она и отправила ответное письмо.
Ответ из ФБР мог прийти как через три дня, так и через три недели после собеседования. Большинство кандидатов, прошедших до того уровня, до которого дошла она, доходили до финальной стадии отбора.
Люси хотелось поскорее начать обучение в Куантико. Хотя она и беспокоилась по поводу собеседования, но не делилась своими переживаниями ни с кем, даже с Шоном. На собеседовании она отвечала на все вопросы спокойно и искренне, даже на самые сложные, типа вопросов о ее бывшей начальнице Фран Бакли, отбывающей срок в тюрьме, и ее бывшем парне Коди Лоренцо, а также о происшествии в прошлом месяце, когда условно освобожденный бывший уголовник чуть не убил ее и еще одну женщину.
И самый сложный вопрос: о чем она думала, когда застрелила своего насильника, Адама Скотта, почти семь лет назад?
Люси ответила, что была уверена, что он убил бы ее, поэтому, когда он приблизился к ней, она выстрелила.
Это было не совсем ложью. Люси почувствовала тяжесть в желудке. Она находилась все время на взводе с тех пор, как ее прошлое вернулось, чтобы схватить ее за задницу пять недель назад. Почти семь лет… шесть лет, восемь месяцев и две недели прошло, и она все никак не могла избавиться от воспоминаний. Люси неплохо справлялась с подавлением своих воспоминаний годами, но теперь они ожили в ее памяти, как ненавистная песня, засевшая в голове и повторяющаяся раз за разом.
На почту пришло письмо от Шона, содержащее большой файл. Люси отмахнулась от неприятных воспоминаний и открыла его.
