И здесь ясно далеко не всё, поскольку ситуация переменчива. Секретом полишинеля является то, что еще далеко до завершения формирования высших органов власти в соответствии со стремлениями главного реформатора. Не стану вдаваться в персональные характеристики – во-первых, это трудное и рискованное дело, во-вторых, польский опыт отучил меня от этого занятия. Понятно, что широко понимаемый аппарат власти в различных частях своего состава реформатора поддерживает, поскольку без этого не могла бы идти речь об управлении страной. Известно также, что это вовсе не поддержка
Попробую представить приблизительное соотношение сторонников и противников перестройки, оговариваясь, что буду предельно краток.
Об аппарате власти речь уже была. Наиболее активной группой является упоминавшаяся выше часть интеллигенции – творческой и научной. Говоря точнее, прежде всего та ее часть, которая, сознавая собственную ценность и достоинство, не боится, а напротив – жаждет свободной конкуренции умов и талантов. Она следит за переменами и перспективами перемен, связывая с ними самые большие надежды, волнуется и аплодирует. При всем этом она сохраняет всё же довольно большую пассивность, ангажированность часто сводится к роли футбольных болельщиков. Я еще напишу о них отдельно. Подлинную активность демонстрирует группа, относящаяся практически к одному поколению, это бывшие «дети XX Съезда», молодежь эпохи оттепели, потом привычно ругаемая и поносимая. Те, что не разочаровались, не спились и не уехали, вступают теперь в новый раунд поединка. Их фамилии вы найдете под самыми резкими текстами, в составе многих редколлегий, в заставках популярных телепрограмм. Страшно подумать, что было бы, если бы не существовал опыт оттепели: отсутствовала бы элементарная основа, опора для создания «очеловеченных обстоятельств». Но невеселые мысли одолевают, когда думаешь о реальных возможностях этого поколения, поскольку следующие две младшие генерации представляются опасно зараженными наследием оппортунизма, конъюнктурности, приспособленчества. Перестройка, естественно, вызывает их симпатии, но – пока что – не потребность действовать. Исключения, понятно, есть, но в целом картина, по-моему, именно такова.
Живут перестройкой и являются ее практиками люди – пока еще ограниченной – инициативы частной и полуприватной, в городе и в деревне. Лучше, как я слышал, она укореняется в прибалтийских республиках и в какой-то степени на Кавказе. В России дело идет очень туго. Возможности сельской многолетней аренды (семейный подряд) или аккордных договоров доныне используются в минимальной степени. Исчезли всякие стимулы, уничтожена сама сущность крестьянского труда, это большая беда, и выхода покуда не видать. А частные лавочки и услуги – это пока скромные цветочки на ватнике или, если кому такое нравится больше, птенцы ласточки, не обещающие скорой весны.
В целом содействует перестройке (а как же иначе?) демократическая оппозиция, а точнее – те ее скромные и довольно разрозненные силы, что пережили тяжелые догорбачевские времена или ожили после недавних освобождений из тюрем и лагерей. Большинство из них занимает позицию доброжелательно-выжидательную, некоторые (как, например, группа «Гласность») пробуют создать подобие демократического лобби. Заслуживает внимания взвешенная и последовательная позиция Андрея Сахарова, который поддерживает общее направление преобразований и в то же время указывает на то, какие сферы они обязаны охватить, чтобы реально изменить ситуацию. С удовлетворением можно отметить, сколь важна и необходима в атмосфере борьбы за создание здорового общественного мнения роль этого – что теперь очевидно для всех – великого сына России. Детьми перестройки – воспользуемся термином времен оттепели – несомненно, являются члены повсеместно возникающих в последнее время, особенно на основе экологической деятельности, неформальных групп (сокращенно «неформалы»). Именно они пробуют разбудить, вырвать из спячки молодые поколения. К ним я тоже еще вернусь. Они пестры по составу, довольно динамичны, заключают первые соглашения «горизонтального» типа: в этом можно видеть ценную завязь подлинного общественного мнения. Это, конечно, «дрожжи будущего», но требуется еще много тепла, прежде чем взойдет тесто для приличного пирога. Они же тем временем действуют лишь в той же самой, узкой, интеллигентской сфере.
