— Не обижает. Но ситуация не однозначная, — впервые посмотрела прямо в глаза, — Я не знаю, как поступить. Мне нужен совет мужчины и друга в одном лице.
— Слушаю. Рассказывай. Мы же типа подружки, — засмеялся Мирон, обозначив пальцами кавычки в воздухе. — Я его знаю?
— Да-а, — ответила я неуверенно и выпалила как на духу, — Это наш начальник Павел. Он предлагает мне серьезные отношения. А я не уверена. И еще есть влюбленная в него девушка. И она моя подруга с недавнего времени и…
— Стоп, стоп, — не все сразу, — остановил меня жестом Мирон. Подошедший официант расставил заказанные блюда, дав мне пару минут перевести дыхание в ожидании вердикта.
— Он тебя принуждает? Шантажирует работой? — жестко проговорил Мирон.
— Нет, что ты. Он ведет себя вежливо и корректно, но…
— Он тебе нравится? — спросил, глядя в упор потемневшим взглядом.
— Ну… — неуверенно протянула я, подбирая слова, — Он мне симпатичен, только действует на меня как-то… подавляюще, что ли. И я не уверена, что готова к серьезным отношениям. Только привыкаю к свободе и независимости.
— Что так? — заинтересованно поинтересовался Мирон и быстро добавил, — Извини. Если не хочешь не рассказывай.
И я впервые, пожалуй, за долгое время поделилась с ним почти всеми подробностями последних пяти лет своей жизни. Он слушал очень внимательно, порой задавая вопросы, хмуря брови или играя желваками. После рассказа стало легче, как будто я избавилась от давящего груза. Видя его непритворное участие, удивилась самой себе, ведь подругам я не рассказывала даже сотой части всего, что со мной произошло. Сейчас я была благодарна Мирону за эту возможность.
— Да, теперь многое стало понятно, — глядя в упор, сказал Мирон.
МИРОН
Я чуть не стер эмаль, скрипнув зубами, когда София в кафе озвучила причину разговора, без толку что догадывался. Хорошо, что хоть смог сдержаться и вида не подать, что на взводе. Только напугал бы малышку.
Утром, узрев на ее столе веник, впервые взбесился от ревности так, что в глазах потемнело. Все ранее изведанные чувства и эмоции по сравнению с этим оказались морским бризом на фоне десятибалльного шторма. Четко ощутил на себе значение фразы: «кровь в жилах вскипела». Захотелось немедленно найти дарителя и запихнуть ему этот веник туда, где… глубоко короче… и желательно плашмя.
Судя по ее ошарашенному виду, букет она не ждала, но от кого знала, а когда покраснела при появлении нашего шефа, стало ясно, откуда ноги, то есть розы растут. Не зря этот тип меня изначально напрягал, ведь всем нутром я чуял в нем соперника. А теперь практически был уверен в том, кто покушается на мою девочку.
Изначально очень польстило, что она попросила выслушать и дать совет именно меня. О причине уже догадался, хотя не совсем понимал, как себя поведу, что скажу. Памятуя о том, что я для нее скорее друг, чем мужчина, сначала расстроился, но позже понял, что таким образом получу практически все козыри от самой Софии, пусть она об этом пока и не подозревает.
Прекрасно осознавал, что в роли друга, настраивая ее против шефа, ничего не добьюсь, да и выглядеть это будет подозрительно. Не скажу же я ей по-детски: «он плохой, брось каку», и опять же чем аргументировать то? С другой стороны, толкать ее в его объятия тоже не собирался, нет у меня такой выдержки, да и не предвидится. Остается вариант отсрочить их сближение, выиграв время для своих маневров. А там надеюсь, мой план начнет воплощаться, и Павел останется за бортом.
Дотерпеть до перерыва оказалось тем еще испытанием, особенно когда, между нами, с Софией маячил этот веник. Бесит!!! Территорию он метит, — котяра. Хотелось встать и выкинуть эти цветы, а взамен подарить намного больше, закрепляя свои права. Но пока рано.
На улице пока ждал Софию, продумывал дальнейшие действия и, как всегда, убедился, что в стрессовых ситуациях мой мозг креативит на редкость гениальные планы. Продумав новую стратегию и детали, набрал Гошу и дал пару срочных заданий, кратко пояснив суть. Договорившись обсудить подробности вечером, отбил звонок и повернулся к приближающейся Софии.
Моя неуклюжая малышка, поскользнувшись на подходе, упала прямо мне в руки, дав мне пару мгновений насладиться ее смущением и неповторимым для меня ароматом. Даже сам растерялся от неожиданной близости, но спокойно взяв ее хрупкую маленькую ручку в свою пятерню и поворчав для вида, повел ее в кафе.
Пока шли, даже разговаривать не тянуло, ни ее, ни меня, но чувствовалось наше молчание очень комфортно. Чуть замедлившись, чтобы она успевала за моим широким шагом, весь путь до кафе боролся с желанием поднести ее руку к губам и поцеловать каждый изящный пальчик. Эта борьба видимо отражалась на моем лице, так как София лишь молча разглядывала меня, не пытаясь втянуть в разговор.
