— Не принимай поспешных решений, малышка.
— Что? Я не …
— Обещай мне, — перебил полушепотом, — Обещай… Не отказывайся от поездки. Мы постоянно будем на связи, и я найду способ быть рядом.
— Хорошо, — опешив, проговорила я, — Обещаю… Я не откажусь от поездки.
Мирон выдохнул с облегчением, провел пальцем по моей щеке, а потом опустил взгляд на мои губы и замер. Пару секунд замешательства, и вот уже я сама потянулась к нему навстречу.
Мирон, судорожно выдохнув, встретил мои губы на полпути, одновременно сгребая меня в крепкие объятия.
Этот поцелуй был иным, чем в прошлый раз, более жадным, безумным, по напору граничащим с животным голодом.
Я почти испугалась накрывшего нас водоворота, хотя изначально практически и была инициатором, но и отстраниться или оттолкнуть Мирона сил уже не было. Нам катастрофически не хватало воздуха, но казалось, если мы разорвем поцелуй, его не станет хватать ещё больше.
— Моя малышка, — прохрипел Мирон, с трудом отстраняясь из-за отвлекшего нас сигнала прибытия лифта на нужный этаж.
— Твоя? — растерянно прошептала я, пытаясь сообразить, где я и что.
— Всё ещё сомневаешься? — проговорил он, шумно сглотнув и большим пальцем обводя по контуру мои губы, — Знала бы, что ты со мной делаешь.
— Расскажешь? — прошептала, покрываясь румянцем смущения, и все еще цепляясь за его плечи дрожащими руками.
— Обязательно, но не сейчас, — отозвался Мирон, отстраняясь и тяжело дыша, — И не здесь… Идём.
Прошли к кабинету Павла через пустующую приемную. Дверь кабинета была открыта, и, как и ожидалось его хозяин был на месте. Вот только он не был поглощен работой, как обычно. Павел сидел в кресле, полуобернувшись к панорамному окну, и просто смотрел в одну точку, сосредоточенно нахмурившись.
Наше появление он заметил не сразу, а заметив, вскинул в удивлении брови и заторможенно поднялся навстречу.
— Добрый день. — поздоровалась я и тут-же спросила, выходя вперед, — Не отвлекаем? Нам нужно поговорить.
— Проходите, — глухо проговорил Павел, приглашающим жестом указывая на кресла рядом с его столом.
— Наедине… — добавила я, в изумлении наблюдая какими взглядами обменялись Павел и Мирон.
— Я буду рядом, — сухо заметил Мирон, не спуская с Павла нечитаемый взгляд, и развернувшись, вышел в приемную, закрыв за собой дверь.
ПАВЕЛ
Полнейшее фиаско! Если бы я мог отмотать время назад и что-то предотвратить, то фаворитом в списке событий на отмену был бы вчерашний вечер.
КАК?! Сука, как я мог не узнать Лизу. Отвлечься, блин захотел. Лучше бы просто напился. И ведь почти напился. Накидался за несколько минут и сам к ней подошел, выхватив взглядом из множества женских образов, стройный силуэт с полуоткрытой спиной и гривой упругих локонов.
Зацепила? Несомненно! Но в тот момент мной, скорее всего, двигало задетое самолюбие из-за отказа Софии.
Лиза тоже хороша. Устроила игру в молчанку, даже когда пытался что-то спросить, загадочно улыбалась и отводила глаза. Маска в пол-лица еще эта. Кто их вообще придумал?
А, ну да, я ведь сам и придумал еще несколько лет назад сделать новогодний корпоратив чем-то, вроде костюмированного бала. Коллектив хотел развлечь и порадовать. Идея тогда была принята на ура, и эта традиция соблюдалась до сих пор, хоть отменяй приказом теперь.
Раненое самолюбие всплакнуло от картины танцующих в обнимку Софии и Мирона, а далее «Остапа понесло», ибо наш танец с соблазнительной незнакомкой, то есть с Лизой, чуть не перерос в нечто развратное.
Стоило ее поцеловать, и крышу сорвало, вовремя опомнился и ретировался на выход, увлекая за собой мою спутницу. Она и не возражала, мы практически сбежали с вечеринки, и быстро сев в машину, я вырулил в сторону своей квартиры.
Уехали правда недалеко, из-за вскипающей крови и глобальных пробок свернул на первую попавшуюся стоянку, по абсолютной случайности оказавшуюся нашей офисной.
Набросился на Лизу, стоило только заглушить мотор, а дальше все как в тумане, жаркие поцелуи, грубые ласки, и даже порванные трусики улетели в глубь салона авто. Ужасно или нет, но в следующий момент, целуя ее в шею, я в запале прошептал, что-то типа: «моя малышка София», или «моя сладкая София» и все… занавес.
Моя спутница начала истерить и обвинять меня во всех грехах голосом Лизы, даже по роже мне съездила пару раз, а я сидел, опешив, и пытаясь сложить 2+2.
А когда отмер и сорвал с нее злополучную маску, совсем охерел от осознания того, что чуть только что не натворил. Она ревет белугой, а я ее, как директор школы у доски отчитываю, хотя было желание найти, зашвырнутый куда-то ремень, и выпороть ее прямо там.
Когда успокоился, начал извиняться, но ее истерику было уже не остановить, выскочила из машины и убежала, пока я путался в собственных брюках.
Катался по району еще полчаса, искал, пытался дозвониться, но мои звонки она сбрасывала, а потом и вовсе выключила телефон.
