Наши хихиканья довольно быстро переросли в чувственную прелюдию. Завидев мягкую длинную материю, Войтс одним ловким движением зафиксировал мне руки перед собой, заполняя до предела. От жаркой наполненности застонала, прижимаясь сильнее к мужу напротив. Сарс же гордо присел на край ванны, выставляя все свое богатство мне на радость. Не удержалась и с наслаждением лизнула вишневую головку раз, второй, третий, пока не приноровилась вбирать ее целиком. Острота ощущений, когда тебе дарят удовольствие до искр из глаз, а ты в ответ ласкаешь другого, неописуема. Запретно, остро, сладко, порочно. Мне определенно начинало нравится. Войтс двигался плавно, лаская толстым поршнем стеночки, вызывая волнообразные мурашки, что оседали жаром вокруг пупка и ниже. Сарс же ласкал мои груди, частично погруженные в воду, теребил соски, то покручивая, то пощипывая, от чего пальчики на ногах поджимались все сильнее, а лоно стремилось сжаться вокруг члена его побратима. Горячие взгляды, чуть прохладная вода, контрастно задевающая кожу живота, все распаляло во мне что-то новое, неконтролируемое, более свободное. Мне нравилось, мне хотелось большего.
Мужчины, почувствовав мое всепоглощающее желание, приподняли меня, усаживая на твердый член Сарса и укладывая ему на грудь. Войтс же запустил руку к горошине, отвлекая от вторжения в попку. Пара быстрых движений, и я забилась в ослепительном удовольствии, покрываясь маревом сияния сил. Но меня так просто не отпустили. Войтс уверенно вошел на всю длину, стоило мне лишь чуть чуть потерять бдительности и расслабленно прижаться к груди его побратима. Что удивительно, больно не было. Наполнено - да, но никакого дискомфорта или неопрятных ощущений я не испытывала вовсе. Зато целый калейдоскоп фантастического возбуждения, что усилилось в три раза минимум - это точно!
Как можно было еще сильнее хотеть? Я не представляла. Но желание лавиной выплескивалось в кровь, заставляя меня саму начать двигаться, нанизанной на два внушительных члена. Вода вокруг нас буквально бурлила, а я стонала от прикосновений, от ощущений, от бури эмоций, что подгоняли очередной взрыв. Четыре руки меня мяли, ласкали, оглаживали, губы целовали, покусывали, члены заполняли до предела, даря чистейшее удовольствие. И как в прошлый раз, оба синхронно замерли, фиксируя меня на себе, обильно изливаясь внутри и подгоняя мой собственный оргазм.
Два рваных вдоха и я трепещу в больших и надежных руках, прижатая Войтсом к мокрой груди Сарса. И в этот момент я смогла почувствовать то самое, что мужчины именовали подпиткой. Излишки их семени из меня не вытекали, а будто впитывались, пронизывая все женские органы мелкими покалываниями. Необычно, даже приятно. Низ живота потеплел, а мне неимоверно захотелось спать.
Усталость и напряжение всех предыдущих дней, накопленная неопределенность и гормональные изменения, обретение мужей, все сказалось на моем самочувствии. Почувствовала себя сегодня как нельзя на своем месте, отключила нервный контроль и позволила полностью довериться мужьям. Сладко зевнув, обняла Сарса ногами и руками, улыбнулась и провалилась в лечебное забытие.
Как оказалось на целых два дня...
Света
Приходила в себя урывками, восстанавливая в памяти прошедшие события. Похищение, ненакомая планета, резкая боль в ноге, что до сих пор вызывает неконтролируемый приступ паники, пещера и ожидание, такое тягучее и неопределенное. Потом всплывает лицо Лизы и мужчины с необычными глазами. Его обещание помочь с ногой. Все. Только мелкие обрывки памяти, будто подтертой ластиком.
Помню не сам сон, а ощущения после. Мне снилось что-то приятное, теплое, нежное. Оно ласково гладило мои руки, живот, бедра, скапливалось в груди, растекалось жаром по всему телу, очень родное, желанное. Мне хотелось его удержать, присвоить себе, не отпускать, но оно ускользало, оставляя след разочарования и боли.
Глаза открывались тяжело, веки налились свинцом, не пропуская солнечный свет. Надо бы позвать Лизу, может она поможет.
- Ли-иза, - сдавленно прохрипела я, понимая, что горло пересохло, а язык отказывается двигаться.
Меня кто-то берет за руку, поглаживая горячей ладонью. Я рефлекторно тянусь за теплом. Тело начинает покрываться мелкими мурашками озноба.
- Х-холодно, - шепчу, - мне холодно.
Меня берут на руки, прижимая к горячей груди. Становится значительно теплее. Слышу эхо гаркающих звуков вдалеке, будто я в другом конце огромное ангара. Не могу разобрать речь. Тело плохо слушается. Я начинаю пугаться.
Меня несут. Бережно, согревая. Сквозь плотно закрытые веки чувствую смену освещения. Силюсь открыть глаза. Никак. Снова и снова хочу видеть, что происходит. После тщетных попыток и зла на себя меня накрывает страх. Слезы бесконтрольно льются из глаз. Тело подо мной останавливается и начинает как-то странно дышать. Неровно, даже нервно прижимая меня к себе сильнее. Хочется смахнуть слезы, руки словно ватные. Не слушаются и все. Паника начинает накрывать с головой. Мысли о том, что я стала овощем уже кажутся более реальными.
