Спустя десяток метров, моя самоуверенность сдулась, а вдалеке между покосившихся мраморных плит мне почудился чей-то силуэт. Призвав силу, сформировала небольшой светящийся шар, который выставила перед собой и никого не увидела. Показалось, наверное.
Пять минут уже прошло? Или нет?
Дошла до ближайшей плиты и, прислонившись к ней бедром, достала связной артефакт.
— Да как так? Почему тут нет связи?
Подняла артефакт вверх, пытаясь поймать хотя бы слабый сигнал. Бесполезно. Сеть по-прежнему была недоступна. Не возвращаться же обратно к воротам? Эх, жаль, я метлу не взяла с собой.
Сзади послышались медленные тяжёлые шаги, заставившие меня вздрогнуть. Неужели куратор догадался, что я его не послушалась?
— Как-то нехорошо назначить встречу, а самому на неё опоздать! — произнесла достаточно громко, чтобы он услышал, подвешивая светящийся шар парить над своей головой.
Скрестив руки на груди, поворачиваться не торопилась. Шаги замедлились, и незнакомец замер за спиной. Поднявшийся ветер донёс противный затхлый запах, а слух уловил тяжёлое сбивчивое дыхание. Бежал что ли?
Похоже, извиняться никто не планирует.
— Тебе не кажется, что ты должен сделать кое-что? — говорю с намёком.
— Уху, — доносится до меня глухое, а в следующий миг мою попу ложится чужая ладонь.
Подскакиваю, разворачиваясь, готовая влепить пощёчину.
— Какой бездны ты… ты…А-а-а! — вырывается крик, когда я поднимаю голову и вижу возвышающееся над собой огромное зеленоватое чудовище.
— Гы-ы! — улыбается в неполный комплект зубов умертвие, протягивая мне букет чертополоха.
— А-а-а! — верещу я, срываясь с места.
Мчалась, не оборачиваясь и не разбирая дороги, спотыкаясь и перескакивая через торчащие из земли корни деревьев и обломки старых плит. Я даже успела порадоваться, что не надела туфли на каблуке и платье, как изначально хотела.
Уже вижу очертания калитки, как вдруг досадно запинаюсь обо что-то, подворачивая ногу и лечу лицом в землю. Только и успеваю выставить вперед локти, ожидая удара, но его не происходит. Вместо этого я утыкаюсь лицом в тренированную мужскую грудь, а сильные руки удерживают меня за талию не давая упасть. Невольно вдыхаю свежий цитрусовый аромат парфюма, который кажется мне знакомым.
Поднимаю глаза на своего спасителя и забываю, что собиралась поблагодарить, потому что им оказывается…
— Леонид? А ты что здесь делаешь? — сиплю страшным голосом, пытаясь отстраниться.
— Меня больше интересует, почему ты отошла от ворот? Я же просил подождать! — отчитывает меня бархатным низким голосом, вызывая мурашки по телу. — Чего кричала?
— Там умертвие! Оно гонится за мной!
Оборачиваюсь, но за моей спиной никого нет.
— А где… — ловлю на себе насмешливый взгляд куратора. — Он был там! Ты мне не веришь?
— Верю, — улыбается он. — Пойдём, — тянет в направлении, откуда я прибежала.
— Нет-нет! Там то чудовище! Не ходи туда! Это работа для некромантов.
— Я и есть некромант.
Мы доходим до могилы, на которой грустно теребя букетик сидит мертвец.
— Юджин, это Агния, ты с ней уже познакомился. Агния, — поворачивается ко мне, — знакомься — это Юджин Лазорикус младший. Милейшее умертвие, которое ты напугала и расстроила.
_____
От возмущения я поперхнулась и закашлялась.
— Я напугала?
Переглянувшись, Леонид и мертвяк синхронно кивнули.
— Ну, знаешь! — выдохнула сердито, развернулась и гордо пошла в сторону выхода.
Спустя минут пятнадцать брождений в темноте, я поняла, что заблудилась.
— Далеко собралась?
Некромант появился передо мной словно из ниоткуда, когда я, в очередной раз, чертыхаясь, прошла мимо могилы первого ректора Академии.
— Я ухожу.
— У нас занятие, и я тебя с него не отпускал.
— Я не собираюсь спрашивать твоё разрешение, — зло посмотрела на парня, заступившего мне дорогу. — И заниматься с тобой не буду. Пропусти.
Быстров даже не шелохнулся. Сложив руки на груди, от чего рубашка обтянула тренированные мышцы, он выжидающе уставился на меня. Непробиваемый какой.
— А с силой своей неуправляемой, что будешь делать?
— Тебе какая разница? — огрызнулась резче, чем планировала. — Заблокирую. Попрошу тётушку провести ритуал. И буду свободна.
— Тогда заодно себе руку или ногу отруби, — в его голосе отчётливо угадывалось раздражение.
— Зачем? — не поняла я столь внезапную смену настроения некроманта.
В темноте глаза Леонида опасно сверкнули.
— Потому что именно это ты будешь чувствовать, если решишься на подобную глупость.
— Тебе-то откуда знать?
Повисло молчание, нарушаемое шуршанием ещё не успевшей опасть с деревьев листвы.
— Леонид?
— Можно просто Лёня, — спустя паузу, отозвался он, задумчиво формируя в руке светлячок.
«Лёня…»
Кажется, так называла его Лара. Я попробовала сокращение имени на вкус, покатала на языке и скривилась.
— Нет, — покачала головой. — Мне не нравится.
Парень прекратил играться с мерцающим энергетическим шариком и изумлённо заломил бровь.
— Я буду звать тебя Лео. Если ты не против.
— Не против, — улыбнулся он настолько обезоруживающе, что внизу живота взбесился рой бабочек.
