— Ты прав, Леонид. Есть нюанс, почему нам нужен именно ты — сильный маг с тёмным даром, и умением строить теневые порталы.
Я напрягся. О своих способностях я не распространялся даже родным, а это значит, кто-то постоянно следил и собирал обо мне информацию. Что ещё они знают? Чем ещё могут шантажировать, чтобы вынудить меня сделать то, что им нужно?
Чувствую, мне только дают иллюзию выбора: согласиться или отказаться. За меня уже всё решено.
— Настолько защищённый храм? — я скрестил руки на груди. — И где же он, интересно? У драконов?
— В Седьмом мире.
От услышанного вдоль позвоночника пробежал мерзкий холодок.
— В Седьмой мир невозможно попасть. Это знают даже дети. Он уничтожен тварями и запечатан.
— Но твари же как-то попадают сюда, — заметил правый аватар.
— Хотите сказать, что возможно перемещаться через прорывы в обе стороны?
— Именно, — кивнул центральный. — И сделать это не так трудно, главное знать как. И мы научим тебя, Леонид, если ты согласишься.
Можно не спрашивать, почему они самим не сделали этого раньше. Шкуры свои берегут. Трусы. Конечно, кто в здравом уме согласиться добровольно отправиться на верную смерть? Только тот, кому нечего терять.
— Тебя не будет всего год. Невесте скажешь, что заключил новый контракт на службу и ведь даже почти не соврёшь. Если любит — дождётся. Зато, спасёшь свою семью. Чем быстрее справишься, тем быстрее вернёшься, ведь это в твоих интересах.
«Твари! — Выругался про себя. — Считывают мои сомнения на раз!»
— Если я соглашусь, мне нужны гарантии.
— Безусловно! — Если бы я видел лицо говорившего, готов поклясться, на его лице сейчас растянулась мерзкая улыбка. — Мы заверим наш договор магически.
Глубоко вдохнув, медленно досчитал до десяти на выдохе, успокаиваясь и принимая тяжелейшее решение в своей жизни.
____
— Это настоящее чудо! Такое впервые за сотню лет моей практики. Если бы лично не проводил диагностику и не помещал тела… — лекарь осёкся и обеспокоенно покосился на меня, — кгхм, не вводил ваших родных в стазис, не поверил бы, что ещё несколько часов назад они были заражены ядом.
Он потянулся к стакану с водой, но тот выскользнул из дрожащих рук лекаря. Я успел подхватить его у самого пола, едва не расплескав.
— Спасибо, — поблагодарил мужчина, когда я вернул ему стакан, и выпил его в два больших глотка.
Причина такого состояния лекаря объяснялась легко. Я заключил договор с Тенебрис, но настоял, что сначала они спасают мою семью. Аватары на удивление быстро согласились. В отличие от меня, они не сомневались, что свою часть сделки я выполню. И не только из-за руны долга, украшающей моё запястье.
Когда я вернулся в лазарет, застал суету возле палаты с капсулами родных. Как я понял из сбивчивых объяснений персонала, яд сам собой испарился из их тел. Остались только незначительные раны, которые в силах залечить лекари, и сильное магическое истощение.
— Когда они очнутся? — спросил я, посматривая на наручные часы.
Мне дали сутки на то, чтобы попрощаться с близкими, из которых час почти прошёл.
— Сейчас их организмы восстанавливают потраченные на борьбу с ядом ресурсы. Кто-то может очнуться уже к вечеру, кому-то может потребоваться неделя. Но уверяю вас, мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы это случилось как можно раньше.
Я кивнул, принимая такой ответ.
— Могу я забрать племянника?
— Запретить я вам не в праве, — растерялся лекарь. — Пройдёмте, он как раз недавно проснулся, и его должны были уже покормить.
Когда я вошёл в палату, Глеб увлечённо стягивал с себя носки. Один уже валялся на полу около его кроватки. Увидев меня, племянник заулыбался и потянулся ручками.
— Пойдёшь со мной? — спросил я маленького тёмного мага.
На лице ребёнка отразилась растерянность, словно он всё понимал, что я говорю. Мы вышли в коридор, и Глеб безошибочно повернул голову в сторону палаты, где лежали его родители.
— Уа-а-а! — прозвучал на всё крыло детский плач, стоило мне отойти несколько шагов.
— Тише, малыш.
От растерянности, как успокоить внезапно разбушевавшегося Глеба, стал его неловко покачивать. Сделал только хуже: плачь лишь усилился, перерастая в безудержный рёв. Стоило вернуться в палату, племянник успокоился.
— Да что с тобой? Ты не заболел?
— Малыш здоров, — сказала пожилая акушерка, осмотрев Глеба.
— Тогда почему он так рыдал, когда я понёс его, а сейчас молчит?
