— Если у тебя лишняя энергия, уничтожай тварей, а не храм, — с осуждением произнесла Белинда, движением руки восстанавливая витраж.
— Прости, — тяжело выдохнул я. — Не знаю, что на меня нашло.
— Тебе нужно отдохнуть и успокоиться, иначе ничего не выйдет.
— Легко тебе говорить, когда из обязанностей только сидеть в храме, до которого никому нет дела, — ляпнул, не подумав и тут же прикусил язык, заметив, как помрачнела Белинда.
— Прости, — выдохнул после затянувшегося молчания. — Я не должен был…
— Ты прав.
— Что? — потрясённо уставился на девушку.
— Хоть мне и неприятно слышать подобное в свой адрес, но ты прав, Лео. В храме не осталось ничего, что имело бы смысл охранять. Купол и так прекрасно защищает от тварей, а с книгой разобрались ещё двадцать лет назад. Три сотни лет я пряталась в стенах храма от всего мира, хотя могла бы принести куда больше пользы за его пределами.
— Что ты хочешь этим сказать?
С решимостью в алых глазах, она в несколько шагов преодолела разделяющее нас расстояние, становясь напротив. Ладонь с тонкими пальцами легла мне на грудь, и я почувствовал исходящее от неё тепло. Почти сразу на смену раздражению, затопившему всё нутро, пришло умиротворение. Будто что-то или кто-то уравновесил бушевавшую в крови магию.
Яркая вспышка осветила нас и сразу померкла. Белинда пошатнулась, и я поспешил придержать её за плечи.
— Фух, — выдохнула девушка, слабо улыбаясь. — А не так-то это и страшно оказалось.
— Что ты сделала?
— А сам не догадываешься? — хитро прищурилась. — Мне казалось, ты более сообразительный.
Покачал головой, не понимая о чём речь.
— Я теперь твой фамильяр! — расплылась в широкой улыбке.
Я ошеломлённо замер с глупым выражением на лице. Встретить фамильяра уже большая редкость. А уж шанс привязать к себе это магическое существо и вовсе стремился к нулю.
— Сейчас ты должен отдохнуть и восстановить силы, а я кое-что доделать, прежде, чем мы с тобой отправимся в Первый мир, — распорядилась она командирским тоном пока я переваривал новость.
— Ты же сама видела, у меня не выходит.
— У тебя — нет. А у
У Линды всё-таки получилось затолкать меня в спальню и уложить поспать на несколько часов. Когда я проснулся, она принесла обед. Кусок в горло не лез, но я заставил себя поесть через силу.
— Я тут подумала, пока ты спал, и решила, что нам стоит отойти подальше от храма, когда будем открывать портал.
Когда я пытался переместиться один, был уверен, что Линда закроет прорыв, если у меня что-то пойдёт не по плану. Её предложение было разумным. Мы не знали точно, могут ли перемещаться твари через прорывы в пределах одного мира, но предполагали и такую возможность. Рисковать, оставляя возможно открытый прорыв под куполом, не хотелось.
— Уходя, я наложу дополнительную защиту на купол, чтобы точно никто не мог просто так проникнуть в храм, — словно прочитав мои мысли, добавила она. — Только следующие хранители смогут её снять.
У меня было на примете одно место, в котором тёмных тварей я не встречал. За двадцать лет, что провёл в Седьмом мире, я исследовал большую его часть, перемещаясь теневыми порталами, и даже набросал небольшую схематичную карту.
Линде не нравилось, когда я уходил надолго. И не потому что, будучи привязанной к храму, не могла свободно путешествовать по миру, как я. Хранительница переживала, потому что Седьмой мир за пределами храма и Сальвии кишел порождениями бездны.
Дождавшись, когда фамильяр закончит возиться с куполом, открыл теневой портал, выходя на руинах мёртвого города. Я не знал, что было на этом месте раньше, но твари его обходили по широкой дуге.
Широко распахнутыми глазами, в которых застыли прозрачные капельки, Линда осматривалась вокруг.
— Ты была здесь раньше?
— Нет, — покачала она головой. — Но я знаю, что это. В детстве я слышала рассказы о нём, а в Сальвии сохранилось несколько фресок с его изображениями. По легенде, много тысячелетий назад, на этом месте родилась светлая богиня Северина — покровительница нашего мира. В её честь был построен прекрасный и величественный город Северин, ставший главным из трёх столиц. Каждый дом в нём был одарён благодатью богини, каждый житель его был счастлив. Твари уничтожили его первым, несмотря на то, что сами не могли долго находиться на светлой земле и вскоре обращались в прах.
Она обняла себя руками и зябко поёжилась. Я ободряюще положил руку на её плечо.
— Это место уже никогда не будет таким, как две тысячи лет назад, — тяжело вздохнул я, но, услышав тихий всхлип, продолжил. — Но я уверен, что однажды Северин отстроят заново ещё лучше прежнего. Есть у меня знакомая талантливая демоница, мечтавшая стать архитектором. Когда мы придумаем, как изгнать тёмных тварей из Седьмого мира, а бездна будет запечатана, я уверен, она с радостью поможет вернуть этому месту былое великолепие.
Конечно, я говорил эти слова только чтобы успокоить Линду, сам не сильно в них веря. Но девушке хватило и лучика надежды, чтобы слёзы в её глазах тут же высохли, а на лице появилась улыбка.
