Туман был всего в сотне шагов от нас.
— Оставь его! — я зарычал. — С ним все будет в порядке! Они охотятся за тобой. Прячься!
Но Саманта развернулась и опустилась рядом с ним.
Ее щит вспыхнул, когда новый шквал стрел обрушился на землю вокруг них. Они отскочили рикошетом, но светящийся шар погас почти сразу же, как появился.
Ее магическая подпись была не то что на нуле — она была почти полностью истощена.
— Вставай и беги! — взревел я, притягивая туман ближе своей силой.
Она рывком поставила Сариона на ноги, в то время как смертокрылы делали круг для нового удара.
Ужас за нее пронзил меня, когда они с Сарионом бежали в бесконечную серость шва. Лучники продолжали стрелять, но, наконец, туман стал достаточно густым, чтобы скрыть их с неба. Когда нас наконец окружила непроницаемая серость, я остановился у каменистого выступа, который мог обеспечить хоть какое-то укрытие.
Хлопанье крыльев пронеслось над головой, взбивая туман в неистовые водовороты, но пролетев мимо, они оставили нас во внезапной тишине.
— Всадники королевы продолжат поиски, но я думаю, что вы можете спокойно перевести дыхание, — сказал я, все еще наблюдая за небом. — Здесь они в такой же опасности, как и мы.
Саманта уперлась руками в колени и судорожно втянула воздух.
— Это было слишком близко.
Сарион осмотрел свое плечо, где все еще торчало древко стрелы.
— Мне так жаль, Сарион. Эта стрела предназначалась мне, — сказала Саманта.
Кряхтя от боли, он протянул ей нож.
— Мне повезло — стрелы отравлены, но, по крайней мере, острие прошло насквозь. Тебе нужно будет вытащить его.
Она сделала надрез на древке, затем переломила его. Он поморщился от боли и схватился за плечо, выражение его лица посуровело.
— В следующий раз оставь меня.
— Никогда, — она бросила на меня укоризненный взгляд, затем занялась его раной.
Хотя разочарование терзало меня, я не мог отрицать восхищения, вспыхнувшего в моей груди. Она была волчицей до мозга костей — никогда не бросала товарища по стае.
Саманта извлекла стрелу и перевязала рану.
— Ты единственная причина, по которой я сбежала из того места. Я не оставлю тебя здесь.
Визг умирающего смертокрыла эхом разнесся в тумане, и Сарион огляделся вокруг в наползающем тумане.
— Хотя я ценю этот жест, я почти уверен, что здесь мы в такой же опасности, как и там, если не в большей.
Саманта посмотрела на меня.
— Правда?
— Ты должна быть осторожна. Как кровь в воде, страх и магия притягивают сюда все, не говоря уже о звуках. Так что говори поменьше и, что бы ты ни увидела в тумане, не теряй голову.
Она повторила мои инструкции Сариону, и он поправил ножны и огляделся.
— Замечательно. Я иду вслепую в туман, ведомый невидимой версией бога, с которым я боролся всю свою жизнь.
— Клянусь, он здесь. Я не просто сумасшедшая, ведущая тебя на смерть.
Сарион кивнул.
— Я знаю. Это делает все еще хуже.
Я повел их дальше вглубь тумана. Обычно туманы переходят, как реку — выбирая узкие места и следуя по проторенным тропам. Но мы бежали вдоль шва, по самой границе туманного пятна. Наш путь был куда опаснее.
Через двадцать минут хлопанье крыльев вернулось, но вместе с ним пришло и другое ощущение — низкие вибрации, быстро распространяющиеся под землей.
Я жестом показал Саманте остановиться.
— Смертокрыл. И что-то следит за ним. Скажи Сариону, чтобы он не издавал ни звука.
Саманта присела на корточки и приложила палец к губам.
Мы подождали, пока силуэт проплывет над головой. Перед ним расступились полосы тумана.
Внезапно земля затряслась, и из земли взметнулось темное щупальце. Грязь дождем посыпалась вокруг нас, когда смертокрыл издал гортанный вопль и был сорван с неба.
52
Я зажала рот рукой, когда черная фигура потащила скрюченное тело смертокрыла вниз, в землю, точно так же, как корни поглотили Астру.
У меня скрутило живот от этого воспоминания.
Грохот стих, и леденящая душу тишина установилась вокруг нас, затуманивая зрение и играя злые шутки с моим разумом.
— Это была ошибка, — прошептал Сарион, и я снова приложила палец к губам.
Убедившись, что тварь в земле двинулась дальше, Кейден повел нас вперед.
Пейзаж постоянно менялся по мере нашего продвижения, как будто кто-то разбил мир на куски и высыпал их обратно. Зазубренные камни превратились в скользкую поверхность, а редкие деревья, на которые мы натыкались, были скрючены, их ветви напоминали пальцы, тянущиеся ко мне. И всегда серая пустота текла вокруг нас, создавая гротескные формы, которые, казалось, скрывались вне поля зрения.
— Что случилось с этим местом? — прошептала я.
Кейден оглянулся на меня через плечо.
— Когда я создавал это царство, я собрал воедино острова грез. Туман — это клей, который скрепляет их вместе, но в трещинах застряло многое другое — кошмары, страхи, фрагменты памяти.
Я вздрогнула, но он улыбнулся, и уверенность в его глазах согрела меня.
— Не волнуйся, волчонок. Я создал этот мир, и я проведу тебя по нему невредимой.
