– Лиза, Лизонька… – он только вздохнул, выезжая со стоянки.
– Ты мне про Ярослава лучше расскажи, что же все-таки вчера было? В общем, я могу догадаться, как и что там произошло, особенно после всего того, что ты мне вчера уже успел нашептать. Но вот судя по твоим офигевшим глазам, ты еще и разговор между ними успел подслушать?
– Да не просто разговор, а целый сюжет к роману! Началось-то все предсказуемо, и нам с тобой, зная Славку, сразу бы следовало догадаться, что он так поступит: после того, как я ему ляпнул вчера о том, что Вероника решила его устранить, он назначил ей повторное свидание и с ходу выложил ей, что ему об этом известно. Ну она тоже баба с характером, так что не стала отпираться. И вот тут-то понеслось! Как из прорвавшейся канализации, поперли наружу подробности из жизни семьи Неверовых! Да такие, что даже у Славки дар речи пропал! Он лишь стоял и слушал! И когда она под конец выхватила свой нож, то не он, а я первым опомнился. Хорошо, что успел!
– Хорошо, – согласилась Лиза, представив себе, чем бы оно иначе могло закончиться. Учитывая, сколько уже на Вероникиной совести. – А вопрос с обращением к следователю вы вчера обсуждали?
– Нет. Вначале Славка огрызался на меня, стоило мне лишь коснуться этого вопроса. А потом снова ушел… на пятый.
– Кто б сомневался, – Лиза не сдержала горькой усмешки.
– Лизок… Тут такое дело… Может, ты и ругаться будешь, но я со Славкой все-таки поговорил насчет той сцены возле магазина. Исключительно от себя, и так, чтобы он даже не сомневался, что ты к этому разговору не причастна.
– Глупо, Смоляков. И бессмысленно, – Лиза не стала ругаться, лишь устало прикрыла глаза. – Чего ты этим пытался добиться?
– Да не знаю. Просто хотел, чтобы все было по справедливости и чтобы Славка ничего такого не думал. Потому что он думал, оказывается! И когда я ему объяснил, что там на самом деле было, он как будто даже немного расстроился. Сказал, что поначалу обрадовался за меня… зная, как я к тебе отношусь.
«И за себя тоже! – мрачно подумала Лиза. – Решил, наверное, что сможет сбросить со своей совести тот эпизод с нашей ночью… если только вообще о нем уже не забыл…»
– Надо все-таки в Следственный комитет обратиться, – сказала она уже вслух. – И не позже сегодняшнего вечера, даже если Ярослав будет с этим не согласен. Пусть он лучше уж на нас окрысится, чем его убьют.
– Одно другому не мешает, Лизок. Если этих двоих сразу не арестуют, а он психанет и рванет куда-то, от нас подальше… Хотя я все же с тобой согласен, дальше тянуть нельзя. Но давай для начала я просто тебе расскажу, что у нас вчера было. Ты была права, что эта Вероника его сестра, но всей правды ты наверняка не знаешь, потому что даже Славка ее не знал.
– Ну, тогда выкладывай, – потребовала Лиза, добравшись до дома и устраиваясь за столом перед чашкой кофе, который ей заварил Смоляков, пока она была в душе.
Села с поджатыми ногами, как и любила, потому что при Борьке она не видела смысла хоть в чем-то себя ограничивать.
– Я в этот раз подсуетился и кое-какие эпизоды даже на телефон записал. Получилось, правда, не очень, но для следака может оказаться полезным. Потом и тебе покажу, если хочешь. Ну а пока излагаю самую суть, выстроив ее в хронологическом порядке, а еще без междометий и обвинительных реплик, так будет проще.
– Смоляков! Будет проще, если ты наконец приступишь к рассказу, вместо того чтобы присказки мне травить!
– Уже, Лизок! Начну с того, что из Вероникиных речей быстро выяснилось: Устинья Павловна и ее невестка, Анастасия Неверова, с самого начала не пылали друг к дружке любовью. Даже Славкино рождение не смягчило их отношений. Скорее, наоборот: бабушка с самого начала считала, что невестка воспитывает внука как-то не так. Судя по тому, что Анастасия рассказывала это маленькой дочке, ситуация действительно была не сахар. Анастасия мечтала об отдельной квартире, отец Ярослава пытался на нее заработать. В итоге, когда он погиб во время рискованных работ, свекровь с невесткой вообще друг дружку люто возненавидели. Каждая обвиняла другую в том, что случилось. Закончилось все тем, что Анастасия ушла. Почему она это сделала, оставив ненавистной свекрови сына, – это теперь навсегда останется загадкой. Но вскоре она родила Веронику. Вышла замуж. И все вроде бы наладилось, но ненадолго. Через несколько лет Анастасия тяжело заболела. И, по словам Вероники, ее отчим пытался обратиться к Устинье Павловне за материальной помощью, чтобы спасти жену. Он сам ей это рассказал, несколькими годами позже, когда уже он заболел, и теперь Вероника хотела сделать для него то же самое: обратиться к своей бабке, существование которой для нее не было секретом, за помощью на лечение воспитавшего ее человека.
