— О, из-за… — Рука его дёрнулась, было, к карману, но на полпути замерла. — У меня нет. Давай, купим где-нибудь внизу.
— У меня есть, — сказала она торопливо, встряхнув сумочку. Попятилась назад, настолько отчётливо представляя себе местоположение вентшахты на крыше, будто глядела на схему в газете. Место отмечено крестом. Полуобернувшись, она двигалась туда бочком, то открывая сумочку, то закрывая её, улыбаясь Пауэллу и бессмысленно бормоча:
— Так здорово, выкурить здесь по сигаретке. — Неожиданно упёрлась бедром в ограждение. Крест. Начала копаться в сумочке. — Хочешь сигаретку?
Он покорно приблизился к ней, губы его были сердито сжаты. Она встряхивала измятую пачку, пока оттуда не выскочил белый цилиндрик, а сама думала при этом: "Сегодня вечером или никогда, потому что он больше не назначит свидания Эвлин Киттридж".
— Вот, — предложила она. Он мрачно схватил сигарету.
Она пыталась нащупать ещё одну и, когда ей это удалось, бросила взгляд по сторонам и будто бы только сейчас впервые заметила вентшахту. Встала к ней вполоборота.
— Так это здесь? — Она снова повернулась лицом к нему.
Он прищурился, играя желваками, готовый взорваться.
— Послушай, Эвви. Я же просил тебя не говорить об этом. Сделай мне единственное одолжение. Ну, пожалуйста. — Он стиснул сигарету зубами.
Она не отводила взгляд от его лица. Вытащив сигарету из пачки, аккуратно поднесла её к своим губам, а пачку уронила обратно в сумочку.
— Прости, — произнесла она холодно, зажав сумочку под мышкой левой руки. — Не понимаю, с чего ты так взъелся.
— Да как ты можешь?.. Я ведь знал её.
Она поднесла к его сигарете зажжённую спичку, осветив её оранжевым огоньком его лицо, — сверкнули готовые метнуть настоящую молнию голубые глаза; желваки на скулах чуть ли не прорывали кожу. Дави на него, дави. Сигарета зажглась, и Эллен отняла от неё спичку, продолжая держать её на уровне его лица.
— Ничего ведь не писали, зачем она сделала это, так? — Поморщившись точно от боли, он закрыл глаза. — А я бы даже поспорила, что она была беременна, — сказала она.
Его лицо будто само по себе вдруг вспыхнуло кроваво-красным огнём — столь резкой была перемена света, падающего на него: лучи фонаря на вышке ударили, когда спичка уже почти погасла. И Эллен показалось, что мускулы на его лице в самом деле прорвали кожу, а из распахнувшихся глаз хлынули потоки лавы. Вот! — ликующе подумала она. Вот он, момент! Так будь же, что будет!
— Хор-рошо! — взревел он. — Хор-рошо! Да ты хоть знаешь, почему я не собираюсь об этом говорить? Почему я вообще не хотел сюда идти? Почему не хотел идти в этот чёртов Муниципалитет? — Он отшвырнул сигарету в сторону. — Потому что девушка, совершившая здесь самоубийство, это та самая девушка, о которой я тебе вчера говорил! Та самая, у которой улыбка была похожа на твою! — Он внезапно уставился себе под ноги. — Девушка, которую я…
Фраза оборвалась как под ударом гильотины. Эллен увидела, как его опущенные вниз глаза потрясённо расширились, и тут свет на вышке погас, и только смутные очертания фигуры остались от Пауэлла в наступившей темноте. Неожиданно этот призрак с такой силой стиснул запястье её левой руки, что она чуть не потеряла сознание. Она вскрикнула; сигарета вылетела у неё изо рта. Он принялся выкручивать ей пальцы, сдавив их точно клещами. Сумочка, выскользнув у неё из подмышки, плюхнулась к её ногам. Тщетно она молотила правой, свободной, рукой его по голове. Вонзив большие пальцы в болевые точки её ладони, он пытался её разжать… Так же неожиданно отпустив её, он чуть отступил назад, снова превратившись в неясно очерченный силуэт.
— Что ты творишь? — кричала она. — Что там у тебя? — В изумлении она нагнулась и подобрала валявшуюся у её ног сумочку. Сжала левую руку, тщетно, сквозь боль и гнев, пытаясь снова ощутить то, что ещё только что находилось в ней.
Затем красный фонарь вспыхнул вновь, и она увидела захваченный предмет у Пауэлла на ладони — он склонился над ним с такой сосредоточенностью, будто рассматривал его даже в темноте. Спичечный коробок-книжечку. С отчётливым блестящим тиснением медью: Эллен Кингшип.
Холод охватил её. Невольно она закрыла глаза, чувствуя, как тошнотворный страх разрастается под ложечкой. Пошатнулась и ударилась спиной о твёрдый край бортика вентшахты.
— Её сестра, — бормотал он, — её сестра.
Она открыла глаза. Он уставился на коробок остекленевшим, непонимающим взглядом. Посмотрел на неё.
— Что это? — спросил он тупо. Вдруг швырнул коробок к её ногам и опять взревел в полный голос: — Чего тебе надо от меня?
— Ничего, ничего, — залепетала она, — ничего. — Взгляд её отчаянно метался по сторонам. Пауэлл стоял как раз напротив лестничного тамбура. Если бы только можно было его обойти. Она начала мало-помалу сдвигаться влево, спиною упираясь в парапет.
Он потёр рукою себе лоб.
— Ты — подцепила меня, потом расспрашивала о ней, потом — затащила сюда. — Он повторил вопрос с умоляющими нотками в голосе: — Чего тебе надо от меня?
— Ничего — ни-че-го. — Она продолжала, осторожно переступая, смещаться влево.
