— Ты спятил, — сказал он себе однажды вслух, глядя на свой список. — У тебя крыша едет, — упоённо повторил он. Ведь на самом деле думал он совсем другое; он считал себя отважным, дерзким, талантливым и отчаянно решительным.
— Я решил бросить учёбу, — сказал он матери в один из августовских дней.
— Что? — Она стояла в дверях его комнаты, маленькая, худенькая, с рукою, застывшей в воздухе, на полпути к седым всклокоченным волосам.
— В ближайшие недели я направляюсь в Нью-Йорк.
— Ты обязан закончить обучение, — жалобно сказала она. Он молчал. — Что там, ты нашёл работу в Нью-Йорке?
— Нет, но скоро найду. У меня есть идея, над которой я хочу поработать. Как… как бы проект.
— Но ты обязан закончить обучение, Бад, — повторила она нерешительно.
— Я не обязан ничего! — огрызнулся он. В ответ последовало молчание. — Если идея не сработает, в чём я очень сомневаюсь, — я могу преспокойно закончить университет в следующем году.
Она нервно вытерла руки о свой домашний халат.
— Бад, тебе уже двадцать пять. Ты обязан… должен закончить обучение и куда-то устроиться. Ты не можешь продолжать…
— Послушай, дашь ты мне жить так, как я хочу?
Её глаза широко распахнулись.
— То же самое повторял твой отец, — сказала она ровно и вышла из комнаты.
В течение нескольких секунд он стоял у стола, прислушиваюсь к сердитому звону посуды в раковине на кухне. Затем взял в руки журнал и принялся рассматривать обложку, делая вид, что его ничто не волнует.
Несколько минут спустя он вошёл на кухню. Мать стояла у мойки спиной к нему.
— Мам, — начал он извиняющимся тоном, — ты же знаешь, что меня так же беспокоит то, что я пока никуда не устроился. — Она стояла неподвижно, не оборачиваясь к нему. — Ты знаешь, не стал бы я бросать учёбу, не будь эта идея настолько важна. — Он прошёл к столу, сел на стул; она всё так же стояла к нему спиной. — Если она не сработает, я закончу учёбу в следующем году. Я обещаю тебе, мама.
Неохотно она повернулась к нему.
— Что ещё за идея? — спросила она, с расстановкою выговаривая каждое слово. — Изобретение?
— Нет. Не могу тебе сказать, — сказал он виновато. — Всё еще только… на стадии планирования. Прости…
Со вздохом она вытерла руки о полотенце.
— Она не может подождать до следующего года? Когда ты закончишь учёбу?
— В следующем году уже может быть слишком поздно, мама.
Она отложила полотенце в сторону.
— Что ж, мне хотелось бы, чтоб ты обо всём мне рассказал.
— Прости, мама. Я бы тоже этого хотел. Но это одна из тех вещей, которые просто не поддаются объяснению.
Она прошла к нему и, встав у него за спиной, положила руки ему на плечи. Стояла и смотрела вниз на его запрокинутое к ней, обеспокоенное лицо.
— Что ж, — промолвила она, прижимая его к себе за плечи. — Мне кажется, это, должно быть, стоящая идея.
Он счастливо улыбнулся ей.
Когда Мэрион Кингшип закончила колледж (Колумбийский университет, заведение, требующее от своих питомцев усидчивости и усердия в учёбе, в отличие от того подобия съёмочной декорации студии "Двадцатый век-Фокс" на Среднем Западе, куда поступила Эллен), её отец без лишних церемоний упомянул этот факт в беседе с главой рекламного агентства, обслуживающего "Кингшип Коппер", и Мэрион было предложено работать там в качестве редактора. Хотя это предложение показалось Мэрион весьма заманчивым, она его отвергла. Со временем она сама сумела добиться для себя должности в небольшом агентстве, где имя Кингшип встречалось лишь в виде торговой марки на сантехническом оборудовании, и где Мэрион обнадёжили тем, что в не столь отдалённом будущем её допустят к выполнению редакторских заданий, не первостепенной, конечно же, важности, с учётом того, что эта работа не помешает ей исполнять обязанности секретарши.
Годом позднее, когда следом за Эллен и Дороти покинула отцовский дом, отправившись болеть за футбольную команду своего университета и совершенствоваться в искусстве поцелуев, Мэрион обнаружила себя ведущей совершенно одинокий образ жизнь; она и её отец, оставаясь вдвоём в восьмикомнатной квартире, жили, на самом деле, совершенно не соприкасаясь друг с другом, как никогда не соприкасаются, подчиняясь силам взаимного отталкивания, два одинаково заряженных металлических шара. Вопреки очевидному, хотя и не выраженному в словах неодобрению отца она решила поселиться отдельно от него.
