Поцелуй под омелой полностью

– Это замечательно! – ответил Джей с широкой улыбкой. – Заходи, садись. Расскажи мне все. Давай сейчас это вскроем и съедим все с кофе.

Они проследовали на кухню – Джей впереди, Рейчел за ним. Ничего страшного не случится, если она немного задержится. Джей пересыпал печенье в тарелку.

– Я только что была у Лили, – сказала Рейчел. – Она серьезно готовится к Рождеству. Кажется, вас ждет роскошный пир.

Джей насыпал ложку молотого кофе в кофейник.

– Правда? С нетерпением жду.

Закипел чайник.

– Так жалко, что вы не сможете тоже прийти. Вы к тому времени будете уже дома?

– Да, видимо, так, – Рейчел сама все еще в это не верила.

На кухонном столе завибрировал телефон Джея.

– Извини, ты не против, если я отвечу?

Рейчел кивнула в ответ, а он взял трубку и отошел в гостиную, отвечая. Но его разговор был слышен в кухне.

– Ты очень кстати об этом спросила, – услышала Рейчел слова, произнесенные Джеем. И тут же он сам вернулся на кухню, глядя на нее особенным взглядом. – Очень кстати, потому что я могу передать ей трубку.

– Спасибо, что ты пришла, Рейчел, – встретила ее Лори.

Ну, то, что она пришла сюда, еще ничего не значит, подумала Рейчел. Она даст Лори полчаса – и не больше. Она бросила взгляд на часы. Пять тридцать. Она вернется в квартиру к семи вечера, как раз вовремя, чтобы приготовить ужин для Милли и Зака.

Наверное, встречаться им все же не стоило. Но когда Джей сказал ей, что Лори вернулась в Лондон и отчаянно хочет с ней встретиться, было бы по-детски глупо отказываться. Они договорились встретиться в пабе в Клэпхеме, в том самом, в который спешили люди из офиса, чтобы встретить праздник с бокалом вина.

Неловкое молчание витало над их столом. Блузка Лори была помята, волосы на одной стороне головы взъерошены, она выглядела устало.

– Я пришла, чтобы сообщить тебе последние новости, – деловым тоном сказала Рейчел. – Беа вышла из комы, она поправляется. Так что ты можешь возвращаться в квартиру.

– Это прекрасно, – ответила Лори, прижимая руку к сердцу и улыбаясь. – Какое облегчение.

– Да, – согласилась Рейчел. – Облегчение.

– Извини, что я не была с тобой честна, – с ходу начала Лори. – Ну, ты понимаешь, о чем я.

Рейчел немедленно разозлилась – в этот раз извинения ничего не исправят.

– Рейч, твое… твое отстранение невыносимо, – посмотрела ей в глаза Лори.

– Это нечестно, – сорвалась Рейчел. – Я имею право злиться на тебя, Лори. Ты лгала мне каждый день нашей дружбы!

– Неправда, – обиделась Лори. – Я просто не говорила всей правды.

Рейчел подумала об Эйдене, представила его с Лори… Она не могла избавиться от этого образа с того момента, как нашла эту записку. Подробностей она не выдержит. Но не знать их – еще хуже.

– Я должна знать, Лори. Что было у вас с Эйденом?

– Что было у меня с Эйденом? – нахмурилась Лори.

– Да. И когда вы были вместе, как долго… если это длилось какое-то время…

Лори немедленно ее перебила, отрицательно качая головой:

– Ничего не было, Рейч.

– Ничего? – переспросила Рейчел, оторопев.

– Ничего, – повторила Лори.

– Но…

Лори вмешалась, чтобы объясниться:

– Но я должна была признаться тебе, что Эйден мне ужасно, страшно нравился, до боли, – проговорила она и поморщила нос, прежде чем продолжить. – Было тяжело слушать, как ты болтала о нем, и прикидываться, что я была незаинтересованной стороной. Потому что правда заключается в том, что, если бы тогда он проявил ко мне хоть малейший интерес, я бы, забыв о нашей дружбе, согласилась с ним встречаться.

Рейчел слушала, но не могла мысленно соединить точки в единую картину. Да, было неимоверно странно, что Лори нравился Эйден. Пусть и двадцать лет назад. Но это была не та история, которую она ожидала услышать. Она все еще ждала той части, где Лори и Эйден были вместе.

– Значит, ты никогда, – с усилием выдавила из себя Рейчел, – ну, ты знаешь… никогда?

– Что никогда?

– Ну… ты никогда… не целовала его… Никогда ничего… подобного… не было?

– О, господи, Рейчел, конечно же, нет! – Лори покачала головой и засмеялась, махнув на подругу рукой. – У меня не было ни единого шанса. Ты же помнишь, какая я была в школе.

Лори скорчила рожу, выдвинув нижнюю челюсть и скосив глаза. Рейчел чуть не прыснула.

– Но я отчаянно хотела, чтобы меня приняли – понимаешь, о чем я?.. Я хотела нравиться. Эйден был добр ко мне. Одно время я вела себя очень странно. Я писала ему все эти записки, как сильно я его люблю, как будто мы и правда встречались. А потом их прятала. У меня не хватило духу ему признаться. Письмо, которое ты нашла, должно быть одним из тех… Но вскоре я прекратила свои эпистолярные откровения – этому положил конец Брендон… Ты ведь помнишь Брендона?

Как же его не помнить! Рейчел прекрасно помнила этого наглого и вспыльчивого друга Эйдена и должна была признать, что ни разу не пожалела, что их пути разошлись.

– Так вот… Брендон был столь учтив и любезен, – усмехнулась Лори с сарказмом, – что доходчиво мне все объяснил.

– Это как?