Завершив рейд, они устроились на диване в квартире Шивон – посмотреть «Интуицию»[19], уже в сотый, наверное, раз. Пожалуй, сказала Шивон, Джон Кьюсак[20] в плохом фильме о Рождестве в Нью-Йорке лучше Джона Кьюсака в приличном фильме, и они отложили «Убийство в Гросс-Пойнте» для последующего просмотра и проверки этой теории.
Между ними стояла открытая коробка шоколадных конфет, а пол и диван вокруг были усеяны яркими фантиками – фиолетовыми и желтыми со стороны Лори, золотистыми и серебристыми со стороны Шивон. Спустя приблизительно час, в самый разгар сюжета, у Шивон зазвонил телефон.
– Привет, – ответила она кому-то.
Должно быть, Эд, подумала Лори, отметив про себя кокетливый тон Шивон. И судя по тому, как быстро она начала смахивать фантики с дивана, идет сюда.
– Это Эд, – сказала Шивон, положив мобильный телефон на кофейный столик. – Вот черт, он будет здесь через пять минут!
Она опрометью бросилась в ванную.
– Надо слегка накраситься, – ее голос разносился эхом, отражаясь от кафельных стен. – Останься и встреть, пожалуйста, Эда! Он тебе понравится, вот увидишь!
Лори не очень-то в это верила: предыдущие мужчины Шивон были странными приверженцами тантрического секса и пахли фимиамом. Не та компания, в которой Лори хотелось бы проводить время, и тем более канун Рождества. Но она была в долгу у Шивон, а та говорила, что Эд – другой.
Зазвонил домофон, и Шивон разразилась тирадой ругательств.
– Не волнуйся, я впущу его, – крикнула Лори.
Она попробовала впустить Эда, но он все время не вовремя пытался открыть дверь. Через минуту или больше он тихо ругался, как и Шивон минуту назад, очевидно, не понимая, что Лори слышала каждое слово через громкоговоритель домофона.
– Я спущусь за ним вниз, – сказала Лори. Шивон, с легкой косметикой на лице, вернулась из ванной все в том же шелковом халате. – А ты пока оденься.
Открыв нижнюю входную дверь, Лори впервые увидела Эда. Он стоял на холоде, закутавшись в черное шерстяное пальто. Его сложно было бы не заметить – баскетбольного роста, широкоплечий, короткие темные волосы, красные от ветра щеки.
– Жесткая тут у вас пропускная политика, – пошутил он, протягивая руку Лори. – Я Эд. А ты, должно быть, Лори. Приятно познакомиться.
Лори сначала хотела пожать его руку, но потом изловчилась, привстала на цыпочки и чмокнула его в щеку, так было естественнее.
– Взаимно. Я очень много о тебе слышала, – улыбнулась она, жестом приглашая его войти.
Повернувшись, она увидела Джея, тот спустился с лестницы и шел к выходу. Он посмотрел на Лори, потом на Эда. Ей показалось – или он погрустнел?
– Счастливого Рождества, – мимоходом обронил он, кивнул им и был таков…
Шивон подала Лори чашку горячего сидра, и она обхватила ее руками в варежках. Церковный хор только что начал службу на площади перед брикстонским зданием муниципалитета, и вокруг собралась огромная толпа. Хор запел рождественский хорал «Придите, верные», и у Лори от красоты этой музыки и ее исполнения по коже побежали мурашки. Лили была в первом ряду и пела от всего сердца. Был прохладный безоблачный вечер, дети бегали и танцевали перед поющими, их родители с аппетитом поедали пироги со сладкой начинкой, а дедушки и бабушки были снова в строю. Шивон толкнула Лори под бок.
– Стоит того, чтобы слезть с дивана, а?
Лори кивнула и отпила сидра. Эд обнял Шивон за плечи и прижал к себе.
Ладно, Эд мил. Лори должна была это признать. Он был очень увлечен Шивон, смеялся над ее несмешными шутками и даже сделал так, что Лори не чувствовала себя третьей лишней. По дороге сюда он развлекал их рассказами о своих учениках и купил упаковку бенгальских огней.
Начали запускать фейерверки, хор запел громче. Лори обнаружила, что подпевает – вся эта рождественская обстановка была так заразительна!
– Посмотри, что я получил! – Зак высыпал содержимое подарочного чулка на родительскую кровать.
Было шесть тридцать утра. Рейчел громко вздохнула, медленно просыпаясь, но, увидев счастливое лицо сына, улыбнулась.
В чулке Зака помимо прочих подарков был игрушечный жук. К восторгу Зака, он ползал по полу с подозрительной реалистичностью.
Позже, за завтраком – яичница и копченый лосось, – Зак продемонстрировал жука бабушке.
– Очаровательно, дорогой, – улыбнулась Беа и, приподняв бровь, посмотрела на Рейчел.
Эйден доверху наполнил мамину тарелку и протянул ей.
– О, – засмеялась Беа. – Скажу вам, это бальзам на душу после больничной еды.
На этот раз на ней был красный кардиган с брошкой в форме остролиста, и Беа была олицетворением здоровья. И еще ей удалось пронести свои подарки в дом и положить их под елку так, чтобы Милли и Зак не заметили.
Они взяли еду в гостиную.
– Можно я буду почтальоном? – спросил Зак, стоя посреди комнаты в синей пижаме.
– Конечно, – подмигнул ему Эйден.
Зак раздал всем подарки, и они начали их открывать. Рейчел открыла свой подарок от Милли – очень милый зеленый шарф.
– Невероятно! – восхитилась Рейчел. – Ты это сама, Миллз?
