В свой первый день в Москве я хотела избавиться от давящих мыслей о разводе. Мне казалось, что маленькое любовное приключение поможет, и я позвала незнакомца. Единственный раз я позволила себе подобное безумство.Мужчина, который оглянулся, был невероятно красив…
– Захарова, ты спишь, что ли?!
Вопль Семена Петровича продрался сквозь негу сна. Я с трудом разлепила веки, разглядывая смятые подушки и перекрученную простынь. Пока мозг анализировал происходящее, тело медленно просыпалось вместе с ноющими мышцами.
Организм напомнил о произошедшем вчера.
– Уже встала, – хрипло выдала я, мысленно вознося молитву.
Хоть бы ушел тихо под утро или сбежал через окно, как все нормальные мужики! Встречаться со вчерашним позором я не хотела. Ни за какие коврижки.
«Ты свободен? Проведём вместе вечер?» – я представила воочию лицо парня. Того, к которому вчера подкатила с этим предложением.
В памяти всплыло перекошенное лицо и глаза цвета малахита, что постепенно увеличились от моих слов.
Все верно. Приличные женщины с розовым чемоданом не пристают к красивым мужчинам на улицах. Уж точно не так топорно.
– Куда ты встала? Хоть помнишь о своем задании? Три часа мне в кабинете мозг компостировала на тему того, что наша компания проигрывает распиаренным «Спарклинг»! «Семен Петрович, нам срочно пора изменить концепцию бренда», – передразнил меня наш креативный директор.
Было такое. Понятия не имею, каким местом думала, когда несла ту ерунду. Поди, жаждала нагрузить работой праздники, чтобы не возвращаться в пустую квартиру. Старая стала. Тоска и одиночество взяли верх над разумом.
– Я все поняла и работаю, Семен Петрович, – быстро заговорила я, садясь в постели. Прижала к груди покрывало, отметила отсутствие одежды и гостиничного одеяла.
Последнее нашлось под столиком. Тоже в непотребном виде, будто из него всю ночь выжимали синтепон. Настойчиво.
– Смотри мне, Захарова. Провалишь проект, уволю к чертям. Мы с Владимиром Аркадьевичем утром обсудили бюджет. Миллионы, Аленка. Он тебя с потрохами сожрет, если не договоришься с этим мастером, – буркнул Семен Петрович.
Ответить я не успела. Со стороны душевой послышался шорох, и где-то в районе затылка у меня зашевелились волосы. Сначала решила, что горничная вошла через незапертую дверь. Потом дошло: это шуршит мое вчерашнее приключение.
– Конечно, Семен Аркадьевич, – пискнула я, вытянув шею в надежде рассмотреть что-то из-за стенки.
Стандартный номер с одной кроватью, ванная комната напротив шкафа. Рядом с входной дверью. И не рассмотришь, кто там шоркает. Не с моего ракурса. Для лучшего обзора следовало переползти на другой край постели, чего делать категорически не хотелось.
– Чего ты скулишь мышью, Захарова?
Подозрение в голосе Семена Петровича немного отрезвило сознание и угомонило разбушевавшиеся гормоны.
– Ничего, – прочистила я горло, – головой вся в проекте уже.
– Главное, чтобы не сидячим местом.
О, шутки за триста подъехали. Класс.
Сначала мимо прогарцевало махровое полотенчико, обмотанное вокруг бедер, затем взгляд оценил весь масштаб преступления. Что вчера, что сегодня российская версия Тарзана нисколько не разочаровала. Внешне. Все та же стать и плечи, как у атланта из древнегреческой мифологии. Ни грамма жира – одна сплошная эстетика.
Я стерла слюну с подбородка. Соберись, Захарова! Некогда считать кубики на теле светловолосого мажора!
– В общем, Аленушка, я жду отчет на почту. Времени у тебя до конца праздников. С наступающим! – хрюкнул в трубку Семен Петрович, довольный шуткой.
Кто-то должен сказать ему, что он не имеет чувства юмора. Совсем.
– Спасибо, – буркнула я уже отключенному абоненту и бросила смартфон на тумбочку.
На несколько минут повисла глубокомысленная тишина. Атлант, имя которого напрочь стерлось из памяти, возвышался над кроватью и комкал скульптурными пальцами свитер с оленями. С тем же садистским наслаждением я щипала пододеяльник. Будто надеялась, что он подскажет выход из щекотливой ситуации.
Блин, как женщины прощаются с любовниками? Пикаперы со своими пассиями?
«Хэй, детка, это было круто, но давай разойдемся без взаимных обид?» – от подобных мыслей совесть истошно завопила чайкой, на задворках подсознания закопошился стыд. Пришлось прихлопнуть их воображаемой тапкой, чтобы не отсвечивали и не мешали думать.
Мой ночной повелитель страсти сдвинул брови, отчего на лбу появились две морщинки. Под веером густых ресниц в зеленых глазах томилось ожидание… чего-то. Он стоял исполином, украшал пространство номера. Явно перегружал систему. Завис.
Неужели решал, как лучше сбежать? Дверь, окно – выбор небольшой.
– Итак… – протянула я, чтобы немного подтолкнуть бедолагу к действию.
Он ведь мужчина, пусть спасает даму в беде. Даже если она сама создала проблему.
– Ну что же… – почти пропел хороший такой тенор. Очень мелодичный, прямо согрел изнутри и мгновенно всколыхнул волну воспоминаний эротического содержания.
Нет, так мы никуда не придем. А то и вовсе опять окажемся в горизонтальной плоскости.
– Ты очень классный парень, – расплылась я в улыбке из рекламы зубной пасты. – Один сплошной восторг.
– Ты тоже очень веселая, – засмеялся в ответ незнакомец. – Такая искра.
– Фейерверк!
