Он приблизился к ней: губы коснулись ее, дыхание щекотало щеку. Его палец прочертил прямую линию на шее, а затем, опустившись ниже, погладил впадинку в основании горла.
— Действительно ваше, но и мое тоже, если бы вы позволили мне лелеять вас, как я того желаю.
Розалинда закрыла глаза и вдохнула пряный аромат. Было бы проще просто сдаться, таять в его объятиях и позволить Кристоферу полагать, что он завоевал ее любовь, но она не могла заставить себя сделать это. Девушка чувствовала, что он не из тех мужчин, которые просто любят. Он потребуют от нее того, что она еще не готова ему дать.
Разжав кулаки, Розалинда попыталась толкнуть его в плечо, но он устойчиво стоял на ногах. За ее спиной вибрировала стена из-за звона единственного колокола, призывающего верующих на мессу.
— Сэр Кристофер, мы в часовне. Это не место для объяснений в любви.
— Напротив, — прошептал он. — Разве это не прекрасное место связать себя обещанием быть верной мне?
— Вы хотите жениться на мне?
Он замер и чуть отпрянул от нее.
— Я не совсем это имел в виду.
— Конечно! Вы только хотите попользоваться моим телом, чтобы избавить себя от раздражающего зуда. Остерегайтесь кары божьей за такую безнравственность в Его церкви.
Он вздохнул и покачал головой.
— Розалинда, вы неисправимы. — Дверь позади него открылась, и несколько человек вошли внутрь. Он взял ее ладонь и повел под руку. — Давайте найдем место, где будем стоять.
— А вы уверены, что вам не нужно навестить своего исповедника сначала?
Он подмигнул ей.
— Мой исповедник прекрасно осведомлен о моих грехах. Что насчет вашего?
Розалинда не хотела отвечать, и быстро пошла мимо него в неф церкви. Она надеялась, что жар множества свечей скроет причину ее румянца, но сомневалась, что сможет обмануть своего спутника. За его естественным очарованием скрывался намного более сложный и решительный человек, чем она ожидала. Мысль обольстить его одновременно интриговала и пугала. В какой-то степени он напомнил ей врага-вампира, но раздражающая покровительственная манера, которую он иногда показывал, к сожалению, делала его слишком человечным.
Со вздохом она упала на колени и перекрестилась. Ее дедушка всегда настаивал, что искушение принимает различные личины. До встречи с Кристофером Эллисом она всегда полагала, что у нее есть сила победить все, что угодно. Теперь ее уверенность была поколеблена. Кристофер был ее врагом, невольным партнером,
Розалинда склонила голову, когда королева и ее фрейлины прошли через придел в наос[16]. Прозвенел колокол, оглашавший начало мессы. Она только начала подниматься, как Кристофер обхватил сильными пальцами ее локоть и поставил на ноги. Даже через толстую ткань амазонки, она чувствовала тепло и едва различимую силу в обманчиво худом теле.
Он не дурачок, которого можно обмануть.… Посмотрев на священника, она попыталась задуматься о более духовных материях. Она просто должна следовать за своим неуместным желанием. Ведь это несложно? Розалинда пыталась расслабиться, представляя грядущие дни. Если она может обезглавить вампира, то сможет, конечно, и любовника за нос обвести.
Кристофер наблюдал, как Розалинда возвращалась во дворец в окружении придворных дам. Она представила его королю, и ему предоставили намного больший доступ к королевской персоне, о котором он мог лишь мечтать. Легенда вампиров о союзе Ллеуэлинов и Тюдоров не была выдумкой. Он должен обязательно рассказать об этом дяде.
От этой мысли его передернуло, и мужчина пошел быстрее. Он предпочел бы остаться с Розалиндой, но неотложные дела требовали внимания. Дядя Эдвард приехал во дворец, и он был из тех людей, которые не любят ждать. Помня о дядиной зацикленности на безопасности, Кристофер договорился встретить его в личных покоях, предоставленных Элиасом Уорнером, подальше от любопытных глаз двора.
Он кивнул Уорнеру, который стоял на страже у двери, и вошел, остановившись в дверном проеме, чтобы попытаться понять настроение дяди прежде, чем он должен будет заговорить. Это была старая привычка, болезненно приобретенная в детстве… и бессмысленная задача. Дядя не скрывал отвращения к воспитанию выродка своего брата. Иногда, когда юноша смотрел в те холодные голубые глаза, которые так походили на его собственные, Кристофер думал, это чудо, что он вообще выжил.
— Доброе утро, сэр.
— Доброе утро, Кристофер. — Мужчина критически осмотрел племянника, сочтя его как обычно бесполезным. Кристофер выпрямил спину. Дядя был одет в роскошный золотисто-коричневый наряд, который подчеркивал его высокое, худое тело и белизну волос. — Думаю, ты задаешься вопросом, почему я потрудился приехать сюда, искать тебя.
