– Что ты так светишься, Константин, уж не отведал ли снова человеческой кровушки? – спросил высокий брюнет с пронырливым взглядом чёрных глаз и белозубой улыбкой, в чёрном костюме классического покроя в духе восемнадцатого века Трансильвании, приталенном камзоле, спускающемся ниже бёдер, расшитым серебряными и золотыми нитями причудливыми узорами, в виде виноградных лоз, по внешнему виду казался немного старше именинника.
Константин вальяжно подошёл к столу, наполненному различной кровавой снедью, небрежно отодвинул высокий деревянный дубовый стул, сел и, вульгарно положив обе ноги крест-накрест на стол, ответил:
– Ой, Андрей, да как же я мог попить человеческой кровушки, если мои предки мне оторвут голову за это? Вы же все вегетарианцы, чёрт побери.
Андрей подошёл с высоким серебряным бокалом в руке, наполненным красным изысканным вином и, поднося его к имениннику, добавил:
– Да, Константин, твои папа с мамой не будут в восторге, если узнают о твоих очередных ночных проделках.
– О каких ещё проделках? – усмехнулся Константин, обнажая белоснежные зубы и сверкая хищным взглядом уникального цвета глаз.
Андрей хитро прищурился, звонко стукнул бокалом об его бокал и ответил:
– Мне уже доложили, что в соседней деревне, в лесу неподалёку перед рассветом на крестьянку напал зверь и растерзал ей шею. Ведь это был ты?
Константин, недоумённо пожав плечами, сделав умный вид, что вообще ничего не понимает о чём идёт речь, выпил залпом вино, которое тут же растеклось приятным теплом по его голодному желудку и, брезгливо взяв двумя изящными пальцами полусырого фазанчика, стоявшего рядом, быстро вонзил в него острые клыки, отрывая куски птицы и сразу глотая, почти не жуя.
В этот момент в зал спустилась красивая высокая молодая пара, с любовью держащаяся за руки, хозяева замка – родители Константина, граф Валентин и графиня Мейфенг, оба светловолосые и такие прекрасные, словно ангелы, сошедшие с небес, за ними шла юная темноволосая девушка, звали её Фумико, такая же красавица, как и молодая хозяйка. Она являлась женой графа Андрея и, в силу своего брака, тоже – графиня, живя в Трансильвании, стала подругой Мейфенг.
Троица плавно подошла к столу, словно подплыла стая разноцветных лебедей, и граф Валентин, улыбаясь Константину, произнёс:
– Здравствуй, сын, сегодня тебе исполнилось сто двадцать пять лет. Мы тебя очень любим и дарим замок, который я построил для тебя и твоей будущей семьи неподалёку от нас, за тем широким полем, где мы частенько устраиваем семейные скачки, на горе, крутой склон которой мы видим из окна нашей спальни. Я с моей дорогой женой, твоей матерью, решил, что тебе пора жениться и, в конце концов, остепениться, а для этого тебе стоит начать управлять собственным замком и заботиться о ком-то.
Константин, нехотя поднял взгляд на отца, насмешливо фыркнул и с язвительными нотками в голосе, ответил:
– Ну, какая ещё женитьба, папа? Для личного удовольствия мне хватает и местных девок, которые услужливо предоставляют свои прелести, а вот от замка не откажусь, хоть перестанете меня вечно контролировать.
Валентин, сурово сдвинув брови, дал подзатыльник сыну и грубо спросил:
– Как ты разговариваешь со мной, бездельник? И что это за небрежный вид и ноги на столе? Скоро приедут Сан и Мейли, немедленно приведи себя в порядок!
Константин тяжело вздохнул и, также нехотя, опустив ноги со стола, медленно застегнул рубашку, злобно сверля взглядом отца.
Мейфенг и Фумико прошли по длинному залу и сели рядом с мужчинами, а Валентин сел в высокое кресло хозяина во главе стола. Андрей поднял очередной бокал и торжественно произнёс:
– А мы с женой дарим тебе великолепного коня! Самого дорогого, которого по моему заказу привезли купцы из заморской далёкой страны вместе с качественным седлом и уздечкой. За твоё вампирское здоровье!
Все подняли бокалы и, чокнувшись, выпили, а Валентин продолжил отцовские наставления:
– Это твоё счастье, сынок, что ты оказался бессмертен, хотя и зачался в твоей матери, когда она ещё была человеком, только странно, что ты не остановился во внешности на двадцать лет, как я, а дошёл внешне до двадцати пяти, видимо, так повлияла на твои гены уникальная история твоего рождения. Однако, ты не можешь безрассудно рисковать своей жизнью, потому что люди нас всё же могут убить острым осиновым колом в сердце, или оторвать голову и сжечь, если их будет очень много, разъярённых и вооружённых, и застанут тебя врасплох. Не озлобляй людей из наших деревень, они любят нас и не знают, что мы вампиры, а те, что знали, уже давно умерли, не смей нападать на них и не порочь наше имя!
– Ну началось, скривился Константин, – и, встав из-за стола, поклонился и, отвернувшись от всех, добавил: – Ладно, вы пока празднуйте без меня, а я поеду на драгоценном подарке Андрея, навстречу Сану и Мейли, они хоть не достают меня вечными нравоучениями как все Вы.
Валентин устало кивнул и небрежно показал жестом изящной руки в золотых массивных перстнях, что сын может уходить.
