– Сбежали, трусы! – шикнула Эрина, стоило нам оказаться в тиши тёмной комнаты с двумя тусклыми подсвечниками, стоявшими на столе у окна. – Чтоб их Высокий Бог покарал!
– Не поминай чужих Богов там, где Они не имеют власти, – произнесла я то, чему меня учила мать-королева.
– Там кто-то есть в углу! – взвизгнула Виктория и, резко отступив , рукой сбросила масляный светильник на пол.
Огонь мгновенно охватил нас троих плотным кольцом и пожрал всё в комнате, словно голодный зверь, дорвавшийся до лёгкой добычи.
– Маленькая принцесса Хельга не боится даже огня, потому что она сама огонь, – смеялась Леди-мать и гладила меня по рыжим густым волосам. Гладким, как поверхность серебряного стекла, в которую королева любила всматриваться как в озеро.
Я не разделяла её страсти к созерцанию собственного отражения: огонь, лёд, снег или капли дождя на оконном стекле казались гораздо интереснее.
– Ты рыжеволосая, огненная, Алый Георгин! – так говорила моя милостивая королева-мать и вздыхала украдкой.
Я видела картинки её мыслей обрывками, когда она волновалась сильнее обычного. Леди-мама представляла, как кто-то другой, взрослый, будет пропускать мои локоны между пальцами и прикладываться губами к атласной белизне моей кожи.
Я всегда чувствовала себя красивой и особенной. В груди клокотала магия, которой я управляла с такой лёгкостью, с какой пускала бумажные кораблики по весеннему ручью в саду.
А теперь стояла, окружённая огненным кольцом, и пыталась направить Силу на огонь странного оттенка.
Он не был ржаво-рыжим, как мои волосы, или красным, как пламя в Обители невинных дев, поддерживающих мощь Богини-Матери, даже винного оттенка в нём не сыскалось, как у алтаря Ненасытного Бога, моего истинного отца.
– Ваше высочество, помогите! – заламывала руки Виктория. Эрина старалась спрятаться за мою спину и подавить огонь водной стихией, к которой имела сродство, но всё было тщетно.
Как ни проливай кувшины с водой, голубой огонь горел ровно и сильно, всё сжимая кольцо. Эрина протянула руку и вскрикнула.
Краем глаза я видела синий волдырь на её тонком запястье. Страх подстегнул мою Силу, и она, наконец, выплеснулась наружу огненной птицей с широким размахом крыльев.
Орёл метнулся к пламени, но оно зашипело и взвилось до потолка, обдав лица запахом горящей плоти.
– Помоги нам Высокий Бог! – снова принялась причитать Виктория и бухнулась на колени. Эрина схватила меня за руку, указав на тёмный угол, в котором клубился дым.
– Боги ответили нам, – зашептала она со слезами на глазах. – Мы спасены!
Я снова попыталась метнуть огненную птицу в сторону пламени, и ей даже удалось пролететь через кольцо, но моё создание рассыпалась искрами, столкнувшись с дымом. Он приобрёл синеватый цвет, как и огонь, жар которого мы чувствовали сквозь платья.
Дым разом рассеялся по всей комнате. Нас обдало холодом так, что заломило в пальцах, я кожей ощутила, как вокруг нас вихрятся потоки воздуха. Они окутывали, хватали за руки, насвистывали в уши незнакомые слова.
Эрина вскрикнула ещё раз, оттолкнула мою руку, я посмотрела в её сторону, но глаза тут же забило ледяным песком. Виктория продолжала верещать про то, что огонь перекинулся на мои волосы.
Я ничего не ощущала. Только струи холодного воздуха, бившего по ногам и телу.
– Спокойно, фронна, я вас не обижу, – насмешливый голос произнёс это совсем рядом, а потом чьи-то руки выдернули меня из круга и подхватили, словно пушинку.
Неподалёку раздавались мужские голоса, перемежающиеся девичьим всхлипыванием, а я никак не могла открыть глаза. Меня куда-то несли, вероятно, вниз по лестнице, старый трактирщик долго извинялся, я ощущала, как он подобострастно кланяется, а его дочь испуганно таращит глаза.
Это всё проносилось в голове в виде неясных образов. Одна картинка сменялась другой, уносимой ветром, пока я не разомкнула веки, потому что в лицо ударил свет.
Мы были на улице, за дощатым забором, где уже стоял экипаж, запряжённый белогривыми конями. Не чета тем, на которых нас привезли.
Первое, что увидела – круглый амулет на шее из белого металла. Посреди – аметист, такой яркий и чистый, что хочется смотреть в его глубину, не отрывая взгляда.
– Не смотрите так, будто увидели ночного окровавленного пса, – засмеялся грубый голос справа.
Спаситель тут же опустил меня на ноги, но продолжал держать за руку.
– В порядке, фронна? Вы замёрзнете, станьте сюда.
Мне под ноги бросили белую медвежью шкуру. Отказалась бы, да холодно стоять в чулках на стылой земле, хоть ещё и не зима. Едва я сделала шаг вперёд, как моментально почувствовала горячую волну, поднимающуюся от пальцев ног.
Шкура была не колючей, даже напротив, излишне пушистой, словно облако. Наконец, я смогла согреться и оглядеть тех, кто нас спас.
Окружающие были одеты в кожаные куртки, штаны и носили полусапожки на меховой подкладке.
Я перевела взгляд со странного одеяния из шкур животных на лицо говорившего. Он не был особенно красив.
