– Значит ли это, что я лишаю тебя удовольствия воображать меня?
Дориан наклоняется ко мне и понижает голос.
– Когда ты рядом… выглядя так… Мне даже не нужно ничего воображать. – Его горло сжимается, и слова, кажется, отказываются срываться с языка. Дориан скользит взглядом по тонким шелковым бретелькам, по жемчугу, накинутому на мои плечи, после чего демонстративно отводит взгляд. Прочищая горло, он неловко ерзает на стуле.
Подавив усмешку, я явно слишком демонстративно оглядываюсь по сторонам. После чего пожимаю плечами.
– Не вижу, чтобы кто-нибудь на меня смотрел. – Говоря это, я чувствую, как Дориан впивается взглядом в мой профиль. Я медленно поворачиваюсь к нему. В темных радужках его глаз виднеется тепло, которого я раньше не замечала. Я не планирую произносить следующие слова с придыханием, но все же делаю это. – Кроме тебя.
– Ты и святого выведешь из себя, – говорит Дориан, но его словам не хватает ожидаемой резкости. Он почти шепчет, его голос такой низкий, что отдается эхом в моих костях. В его глазах нет гнева. Только огонь и трепет. Вид настолько опьяняющий, что никто из нас не замечает выходящих на ринг бойцов. Только когда раздается гонг, мы оба вздрагиваем и бросаем взгляд в центр арены, где уже начался матч.
Как бы сильно я ни восхищалась внешними данными бойцов, я никогда не видела боксерского поединка. Я ожидаю, что возненавижу увиденное, не смогу даже смотреть, – особенно рядом с Дорианом – не думая об отвратительном подпольном клубе Астерна Арико. Так что я удивляюсь, как быстро меня увлекает происходящее. Двое мужчин, Эммет и Гастингс, одетые только в льняные шорты и мягкие перчатки, кружат вокруг друг друга, подпрыгивая, извиваясь и обмениваясь ударами. Когда звучит гонг, знаменующий окончание раунда, они возвращаются в свои углы, где пьют воду и бросают на противника свирепые взгляды. Затем, когда начинается новый раунд, они поднимаются на ноги и приступают к новой схватке.
В течение первых двух раундов Дориан сидит, откинувшись на спинку стула с выражением притворной скуки на лице. Его челюсти плотно сжаты, он не смотрит на меня, не разговаривает. По мере того как продолжается матч, он, кажется, решает сменить не очень впечатляющую тактику и наклоняется вперед, упираясь локтями в колени. Вскоре, когда мужчины наносят особенно впечатляющие удары, он не в силах удержать восклицаний, большинство из которых я не могу классифицировать как ругательство или похвалу.
Наконец, бросив в мою сторону несколько взглядов, он наклоняется ближе.
– Ты понимаешь, что происходит?
– Почему ты думаешь, что не понимаю? – усмехаюсь я.
Уголок его рта приподнимается.
– Ну, так понимаешь?
– Немного.
– Хочешь, чтобы я объяснил?
Сначала я порываюсь отказаться и заявить, что прекрасно могу разобраться в тонкостях кровавого спорта сама. Но я привела его сюда не для того, чтобы спорить. Мы здесь, чтобы я соблазнила его, так что его вопрос дает мне шанс улучшить ту атмосферу, что царила между нами до сих пор. Кроме того, в его глазах светится надежда, так что я киваю.
Просияв от моего согласия, Дориан наклоняется немного ближе.
– Мужчина с рыжими волосами – Эммет – действующий чемпион мира в супертяжелом весе. Темноволосый – Гастингс – претендент на данный титул. Он просто потрясающий.
Я снова смотрю, как бойцы обмениваются ударами. Примерно одинакового телосложения и роста, они отличаются широкими плечами, выпуклыми бицепсами и бедрами толщиной со стволы деревьев. Я не могу не отметить, что предпочитаю мускулатуру Дориана, но эту мысль лучше оставить без внимания.
Эммет нацеливается на живот Гастингса, но тот, с легкостью уклоняясь, отскакивает в сторону.
– Гастингс довольно быстр, верно? – говорю я Дориану.
– Так и есть. Он мог бы бегать вокруг Эммета кругами, но он понимает, что нужно беречь силы.
– Значит, ты болеешь за Гастингса?
– А как же. Однажды, на выходных в Бреттоне, я видел его поединок. Говорю тебе, он – следующий чемпион. – Дориан смотрит на меня с широкой улыбкой. Я вижу, он действительно наслаждается происходящим и больше не пытается притворяться равнодушным. – А за кого ты болеешь?
На мгновение наши взгляды встречаются, и при виде его легкой улыбки я чувствую, как мой пульс учащается. От перемены в его поведении у меня почти захватывает дух. Я снова обращаю свое внимание на ринг.
– Я еще не решила.
Матч продолжается, и Дориан объясняет мне, какой удар является джебом, кроссом, апперкотом или прямым правыми. Проходит не так много времени, прежде чем я признаюсь, что тоже болею за Гастингса. Его скорость, сравнимая только с силой его ударов, впечатляет. Эммет тоже неплох. Когда Гастингс одерживает верх, он также сильно наносит ответный удар. Гастингс падает после жестокого удара по голове, но поднимает, когда судья не успевает досчитать до трех. С каждым раундом мое сердце бьется все быстрее, и вскоре мы с Дорианом сидим на краешках своих мест, крича вместе с толпой.
