— Прошу вас следовать за мной, господин, госпожа… — разумный, согнувшийся ранее в вежливом поклоне, встал прямо, с приглашающим жестом пропуская мимо себя в дверь оглядывающихся на нас Скорчвудов.
Я вяло помахал рукой брату и сестре, уводимых одним из миньонов моей знакомой. Эти типы всегда были со вкусом одеты, но на голове носили глухие черно-белые шлемы из кожи, совершенно блокирующие попытки понять, какой они расы и возраста. Мистерии, мистерии… и ничего кроме них. Но, могу уверить — иметь миньонов очень удобно, им можно поручать массу штук, которых ты не доверишь слугам или друзьям. По крайней мере, это работает для таких, как Малиция. Ей они преданы до гроба.
Эмма, оставшись со мной наедине, раздраженно фыркнула, скрещивая руки перед грудью.
— Ты от них просто избавился, не так ли? Даже не пытайся отрицать этого, Арвистер!
— И не подумаю, — поднялся с дивана я одним мягким движением, чтобы оказаться в опасной близости от собственного начальства, — Кто они, госпожа Старри? Солдаты. Их время еще не пришло.
— То есть они будут путаться у тебя под ногами, — мрачно заключила полудемоница, не делая ни малейшей попытки отстраниться, — Как и я.
— Насчет вас я бы не был уверен. Кто как не вы сейчас ведет меня на первое из закланий? — ухмыльнулся я, моментально выбешивая женщину.
— Ты сам в этом виноват! — я тут же оказался схвачен за грудки, — Мундус превратился в улей с осами, стоило тебе зайти туда, куда не надо! У тебя что, суицидальный порыв, а⁈ Отвечай, Арвистер!
Политика. Ненавижу политику, потому что от неё смердит обреченностью. Каждый танцует заявленный танец. Да, переход может превратиться в пируэт, партнер быть заменен, а движение искажено, но заявленный танец всегда останется тем, каким он был изначально, потому что в этом суть процесса. Главные фигуры попросту не могут выйти из Игры, сменить свою точку входа или внезапно перейти в другую партию — они все обречены следовать правилам. Они обречены просчитывать свои и чужие действия, опираясь на правила. Подвесь в воздухе их расчеты — и ты получишь груду отчаявшихся, истерящих сучек, цепляющихся за всё подряд, в попытке спастись и удержать систему, в которой их значение максимально.
— Я спас нам жизни, — скажу я прямо в лицо этой разгневанной женщине, — Или, как минимум, купил время. А теперь, дорогая начальница, идём изо всех сил делать вид, что мы приехали сюда отчитываться и разводить бюрократию.
— Конрад…
— Я за него. Идемте, мисс Старри. Нас ждут великие дела.
Эх, Малиция, я вовсе не это планировал. Какой черт тебя дёрнул вылезти из своего логова и
Всё наперекосяк.
Теперь, для начала, буквально для самого начала, мне предстоит… оседлать демона. Фигурально.
Вознесение в Шпиль, одну из этих дурацких белых «иголок», не отличалось каким бы то ни было разнообразием. Эльфы изобрели лень, в этом им помогла магия, так что в каждой из искусственных высоченных образований наличествовала такая вещь, как лифты. Волшебные разумеется. Обрамленное кольцом желтого металла отверстие в потолке, такое же в полу. Становишься — и поплыл себе по воздуху выше или ниже. Здесь, у основания Шпиля, дырки были маленькие, потому как для прислуги, а вот выше, там, где обитали остроухие повелители Магнум Мундуса, дырки были диаметром метра в четыре. В иные эго вечноживущих не проходило.
Поднимались мы достаточно долго, чтобы я смог вспомнить и заново возненавидеть стиль, которому следовали эльфийские архитекторы. Пустое пространство, белая костеподобная субстанция Шпиля, золото. Почему-то, в отличие от стиля одежды, который остроухие меняли несколько лет, все официальные помещения в каждом из сотен Шпилей они обставляли невыносимо одинаково. Вся разница была только в золотых символах на белых потолках, демонстрирующих, под влиянием какого рода находится тот или иной иглоподобный небоскреб.
Нас, то есть меня, одетого в излюбленный бежевый прикид, и Старри, наряженную в эксклюзивно пошитый деловой костюм, ждали в одном из совершенно «неважных» залов совершенно «неважного» Шпиля. Всё кричало от настолько сугубой неформальности встречи, что я даже пошарил глазами по сторонам, в надежде увидеть хвост рэтчеда. Но нет, вместо представителя вымершей (нашими усилиями) расы, мы удостоили вида брюнетистого эльфа с зализанными волосами, сидящего за столом, на котором высилось несколько папок с документами.
— Госпожа Старри, Блюститель Арви… — начал он, но не договорил.
— Скучно, — поморщился я, прищелкнув пальцами.
— Что…? — удивилась Эмма, резко оборачиваясь ко мне, но реальность уже начала крошиться осколками.
