Музыка Майкла Гласса привлекла внимание знаменитого продюссера, который хочет сыграть несколько концертов, что означает, что Майклу придется войти в человеческий мир. Для этого ему был назначен эскорт, включающий в себя как опасных бессмертных, так и человеческих друзей Майкла. Та ещё будет поездка, в такой-то компании…
Работа Стеклянного Дома основывалась на следующем: каждый член персонала должен был выполнять работу по списку, в который входили приготовление еды, уборка, починка вещей и стирка. Вообще, эти дела входили в каждый список, а реально дело обстояло так: мальчики (Майкл и Шейн) подкупили девочек (Ив и Клер) делать стирку, а девочки подкупили мальчиков чинить вещи.
Клер взглянула на свой новый iPod, кстати действительно крутой, и включила произвольный режим, осматривая беспорядок, учиненный ею в попытке постирать вещи. Проблема была в том, что прекрaсный розовый iPod был большой незаслуженной взяткой за стирку, потому что все вещи тоже оказались розовыми…всё бы ничего будь то кучей нижнего белья для девочек…
…но это была одежда мальчиков и крик был неизбежен. Вопрос только в качестве этого крика.
Она вздохнула, глядя на неумолимо розовый ворох рубашек, носков и нижнего белья: «Нда…вечер будет не лучшим» Просто поразительно что смог наделать один — всего лишь один — дурацкий красный носок. Она уже попробовала всё перестирать в надежде, что проблема исчезнет. Но нет.
Подвал Стеклянного Дома был просторным, тёмным и жутким, что и не удивительно. Большинство подвалов именно такие, а этот еще и в Морганвилле. А Морганвилле было столько же жути, сколько в Лас Вегасе неоновых вывесок. Все остальное пространство, кроме того, где находилась Клер — возле побитых стиралкки и сушки, когда-то зелёного стола и полок, забитых неопределяемым мусором — было тёмным и тихим. Только благодаря iPod, бодро играющему веселые песни в наушники, жуть уменьшалась до «некой жути».
С жутью она всё-таки могла совладать.
А вот с розовой одеждой, видимо, нет.
Она сделала так громко, что не услышала спускающихся шагов. Она вообще думала, что находится одна, пока не ощутила прикосновения к плечу и горячего дыхания в шею.
И её реакция была как у любого здравого человека в городе, полном вампиров. Она завизжала. Эхо отозвалось от кирпичной кладки и бетонных стен, а Клер вывернулась и зажала рот, отдаляясь от покатывающейся со смеху Ив. Готичный стиль не особо сочетается с истерическим смехом, если только это не дьявольский хохот, но Ив как-то смотрелась гармонично.
Клер выдрала наушники и выдохнула: «Ты — ты —»
«Ой, да скажи уже.», — перебила Ив, — «Стерва. Согласна. Я знаю. Это было ужасно. Но, Боже, так прикольно.»
«Стерва», — повторила Клер, поздно и даже не собиравшись, — «Ты меня напугала.»
«Тоже вариант», — ответила успокоившаяся Ив. Тушь у неё немного размалась, но она всё равно считала это частью готичного имиджа. «Так что, какие дела?»
«Да вот проблема», — вздохнула Клер. Сердце у неё всё еще скокало от страха, но она пыталась это скрыть. Она указала на выстиранные вещи.
У Ив расширились глаза и губы, накрашенные чёрной помадой, приоткрылись в завороженности кошмаром зрелища. «Это не проблема; это провал. Скажи, что это не всё белое. Типа, без вещей Майкла и Шейна.»
«Это всё белое», — утвердила Клер, поднимая красный носок. «Твой?»
«Ах ты ж чёрт.» Ив выхватила носок из пальцев Клер и стала трясти им, как игрушкой на резинке. «Плохой носок! Плохой! Никогда больше не пойдёшь веселиться!»
«Я серьёзно. Они меня прикончат.»
«Не придётся. Потому что я тебя прикончу. Похоже чтоли, что я врываюсь в пастэльные тона?»
С этим трудно было поспорить. «Прости», — сказала Клэр. «Серьёзно. Я пыталась их перестирать, без носка, но —»
Ив покачала головой, выудила с самой нижней полки отбеливатель и грохнула его на стол рядом с бельём. «Ты отбеливаешь; я руковожу. Потому что это новые вещи и я не допущу на них ни пятнышка, ясно, солнышко?»
Снаряжение на вопрос был ярко-розовый-это соответствует новым IPod Клэр, на самом деле-с (конечно же) черные горизонтально полосатые колготки, черные плиссированные мини-юбки, и пылающий верхней пурпурный с черепом все украсила в кристалле на нем. Ева сделала до ее черных волос окрашенных в грязно кучу на верхней части головы, с бродячими бит торчали во все стороны.
Она выглядела жутко/мило.
Пока Клер перезагружала машинку, Ив взобралась на сушилку и лениво постукивала ногами. «Ты же слышала новости, да?»
«Какие новости?» — Спросила Клер. — «Горячий режим? Горячий пойдёт?»
«Горячий пойдёт», — подтвердила Ив. — «Майклу снова позвонил тот продюсер. Ну ты знаешь, из Далласа. Который важный, его дочка ещё здесь учится. Он хочет устроить Майклу пару встреч в клубах в Далласе и пару дней в звукозаписывающей студии. Похоже, он настроен серьёзно.»
Ив претворилась, что её это радует, но Клер чётко видела дорожные знаки. Знак № 1 (указатель выезда): Макл Гласс — устойчивая серьёзная пара/зазноба Ив. Знак № 2 (ОПАСНО, СЕРПАНТИН): Майкл Гласс горяченький, талантливый и милый. Знак № 3 (жёлтый, ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ): Майкл Гласс вампир, что значительно всё усложняет. Знак № 4 (мигающий красный): Майкл стал вести себя как вампир больше, чем как любимый мальчик Ив, и у них уже случились несколько громких ссор по этоому поводу — таких жёстких, что Клер могла предположить, что Ив подумывает и о расставании.
