Честь самурая – верно служить господину и умереть с достоинством, ведь бесчестная смерть обесценивает жизнь. Смерть, подобная звуку оборванной струны сямисэна, проводящая кровавую черту на снегу – вот достойная смерть.Но когда чужие шаги не оставляют след на снегу… Когда приходит снежная буря, замораживающая кровь… Когда видишь нежные лепестки губ, дарящих выпивающий душу поцелуй… Когда она – демон в облике прекраснейшей из дев, ступившей в снежную бурю и заморозившей ее сердце. Сможет струна не заледенеть и издать последний звон?А сможет струна обратить зиму в весну?
Маленькие изящные снежинки, столь нежно слепившиеся в огромные хлопья, медленно падали на мёрзлую почву. Лунный свет отражался от белого, словно лист бумаги, снега, а сверкание звёзд украшало, как небосвод, так и землю. И вся эта безмятежная и девственная красота осталась бы такой, покуда потоки горячей алой крови не растопили белоснежный покров.
Замок Сайго Юкимуры, одного из любимых вассалов Датэ Масамунэ, подвергся нападению вражеского клана Асина. С первыми же взмахами клинков, белизна снега была изуродована красными пятнами. Произошло это в столь чудесную морозную ночь, когда армия Асины мгновенно напала на замок, ворота были уже притягивающе раскрыты, словно наложница, лежащая перед своим господином и ждущая своего часа… Среди подчинённых Юкимуры оказался предатель. Великий самурай знатно прославил своего даймё1, выиграл неисчислимое количество битв, осадил множество замков, и поговаривают, что даже убил немало ужасающих ёкаев2, и боролся с тэнгу3 врукопашную! А потому Юкимура имел множество завистников, которые и решили его погубить, даже если это будет во вред клану Датэ.
В ту роковую ночь Сайго Юкимура, любуясь лунным светом, наносил порошок мешочка утико4 на свой излюбленный тати5. Распределив его ровным слоем, он уже собирался удалить порошок кусочком бумаги, когда услышал шумы, доносящиеся снаружи. Затем раздались и крики, Юкимура увидел полыхание огня. Не мешкая, он не стал тратить время на надевание доспеха, убрал свой тати в ножны, подвесил его на оби6 и спеша отправился в нижние помещения замка.
К тому моменту воины клана Асина уже ворвались в нижние покои. Увидев изрубленные тела своих слуг, Юкимура мгновенно выхватил меч и полоснул занёсшего на него клинок самурая. Кровь обагрила лицо, Сайго впал в боевую ярость и стал прорываться к покоям своих жены и детей, рубя мечом налево и направо. Самураи клана Асина не могли сравниться по силе с легендарным Юкимурой и стали медленно отступать. Добравшись, он с криком ворвался в спальню, но пламя надежды погасло в один миг, в отличие от огня, который пожирал его владения. Его жена лежала на полу, одежды были разорваны, а в спине зияла рана, сочившаяся кровь уже создала огромную лужу. Было видно, что она пыталась дать отпор нападавшим. Дети тоже были безжалостно убиты. Юкимура не мог вынести вида их отрубленных голов и конечностей, это зрелище напоминало дзигоку7. Некоторое время он не мог осознать происходящее, для него исчезли все краски и ему показалось, что он оглох. Он не любил свою жену, но дорожил ею, и причина была не в её высоком происхождении, а в уме и находчивости, что не раз помогали Юкимуре. Придя в себя, он услышал звуки сражения, которые доносились снаружи замка. Попрощавшись с женой и детьми, самурай окончательно обезумел и поспешил присоединиться к своим сражавшимся собратьям.
Воины Сайго проигрывали битву, будучи преданными и совершенно неготовыми, многие из них пали ещё до начала схватки. Они браво сражались, но их число было куда меньше, чем самураев клана Асина. Их ряды пустели и в итоге они были окружены. Словно буря бога Сусаноо8, Сайго Юкимура верхом на лошади ворвался в самый центр сражения и в мгновение ока сумел присоединиться к своим бравым самураям. Те в свою очередь собрали выживших женщин и детей, и пытались их защитить. Юкимура понимал, что замку настал конец, и им не остаётся ничего, кроме, как доблестно погибнуть в битве во славу клана Датэ. Но вспоминая бездыханное тело жены и зрелище мёртвых детей, он представил, что тоже самое будет ждать и всех этих бедных женщин, мальчиков, которые мечтали в будущем стать такими же великими воинами, как он, и девочек, которые ещё даже не успели расцвести. И Сайго Юкимура принял решение отступать и уводить своих людей в горы. С боевым кличем он сразу же ворвался в стан врага, рубя головы и внося разруху в ряды клана Асина. Через мгновение за ним последовал его лучший друг и соратник – Ёситака, что всегда сражался бок о бок с Юкимурой. А затем и все самураи Сайго по примеру своего господина ринулись в схватку.
Замок и все остальные сооружения полыхали, их обломки с треском рушились. Пламя разогнало лунный свет, освещая все ужасы этого предательства. Сверкающий, словно волшебный, снег был окроплён горячей кровью, что топила его ровные покровы, будто магма. Мужчины и женщины, даже дети, с криками падали на кровавую землю и утопали в багровых лужах, видя перед смертью лишь своих погибающих собратьев. Прекрасная лунная ночь была изуродована адской бойней.
– Прорываемся! Движемся к горам! Трусливым воинам Асины нас не остановить! – кричал Сайго, стараясь воодушевить своих людей.
– За Сайго! За клан Датэ! – подхватывал Юкимуру Ёситака.
