Я кивнула и шепнула заклинание на несуществующем языке. Я сама придумала его, вложив в слова силу и приказ. Звуки, сорвавшиеся с моих губ, заставили Джараху пошатнуться. Она не упала, но я и не рассчитывала повалить воина вроде нее так просто.
– Отлично. Я прямо чувствую, как ты у меня в мозгах копошишься. – Джараха когтистым пальцем постучала себя по лбу. – Прогресс есть, но этого недостаточно, если собираешься жить среди нас. И это точно детский лепет, если хочешь отправиться на кладбище драконов. Туда пойдут избранные!
Слышать это было немного обидно, если учесть, что на освоение новых навыков у меня ушло несколько недель. Путь до земель драконорожденных ужасно долгий. Но даже этого времени мне все равно не хватало.
Я недотягивала и до трети мастерства, которым владел каждый драконорожденный на любом из вереницы туртамов.
Тренировки помогали сконцентрироваться не на страхе перед туманным будущим и не на тоске о горьком прошлом. Я жила в моменте, где каждое усилие, каждый синяк и капелька пота вели к новой версии меня. Я чувствовала, как постепенно растет моя сила, и внушала себе, что могу добиться еще большего.
Джараха не только заставляла меня расширять магический потенциал и нащупывать новые техники, но и гоняла физически. Вампирские тела слабо подвержены изменениям. Они…
Однако я ощущала, будто мое тело меняется.
Я не могла заглянуть в зеркало, чтобы убедиться в этом наверняка, но казалось, я стала более подтянутой. На ногах и торсе появились рельефы мышц. На плоском животе проступили кубики.
И даже обращение в отродье не принесло столько перемен в мое физическое самоощущение, как это случилось после нескольких недель тренировок с Джарахой. Не зря она меня гоняла кругами по огромной палубе, заставляла подтягиваться, приседать с бочкой или тяжелыми мешками на плечах, отжиматься и прыгать по ступеням, пока на ногах балластом болтаются толстые цепи.
Постепенно прежние нагрузки уже казались не такими невыносимыми. Я покоряла новые горизонты и с удивлением оглядывалась на старые. То, что еще месяц назад казалось мне нереальным, сейчас я делала с легкостью и на одном дыхании. И дело было не только в вампирской выносливости.
Я становилась сильнее, но это не умаляло моего страха перед будущим.
Рано или поздно мне придется встретиться с Рафаэлем лично, а не во снах, как это случалось изо дня в день. Он снился мне постоянно, и сюжет всегда был один. Независимо от места, от сладких или дерзких речей Рафаэля, от того, как собственнически или нежно он меня обнимал, его голова всегда оказывалась у моих ног. Я сносила ее раз за разом. Отрубала, отрывала, резала… Все одно.
Он всегда умирал от моей руки, а я пыталась привыкнуть к виду его мертвого тела.
Скоро я научусь смотреть на него без дурацкой тоски, а тихое спокойствие вытеснит бессмысленные сожаления.
Я привыкну. И когда мы встретимся лицом к лицу, ни рука, ни сердце не дрогнут.
В моей каморке было уже не так скверно. Я обустроила ее как смогла. Вынесла мусор, сняла паутину, вымела сор. Джараха притащила тонкий матрас, и я кинула его в угол вместе с подушкой и одеялом, которые мне выдала Лорклар. Из ящика я сделала небольшой стол, из бочек – стулья. Мне не впервой жить в подобных условиях.
Возможно, моя нынешняя комната даже лучше, чем та, в которой я жила в Розе Гаратиса. Здесь хотя бы просторно и кровать не скрипит. И плевать, что ее попросту нет. Можно раскинуть руки и ноги пошире, разлечься, как удобно.
И однажды в такой позе меня и застала Антинуа.
– Тиа, просыпайся. Солнце уже село.
Я слышала ее голос сквозь сон, в котором снова видела Рафаэля. Антинуа разбудила меня за миг до того, как я успела снести вампиру голову.
– Что ты здесь делаешь? – Я тут же села на матрасе и потерла глаза. Мы так давно не виделись, что я уже и не верила, что вижу перед собой действительно Антинуа.
– Пришла поговорить, – слабо улыбнулась она и кивнула на матрас: – Можно?
Я чуть подвинулась, позволяя подруге сесть рядом. Смотрела на нее настороженно, до конца не веря, что это не видение и не очередной сон.
– Сейчас? Спустя почти месяц, как мы здесь? – Я удивленно выгнула брови, а потом качнула головой. – Я уж начала сомневаться, что мы попали на туртам вместе. Я понимаю, что ты злилась после всего, что услышала на суде…
– Я уже говорила, что сама виновата, и надо было думать, прежде чем соглашаться помогать. Но, Тиа, ты обманом превратила меня в отступницу. Я верила тебе. И лишилась из-за этого всего! Карьеры, родины, жениха…
На последнем слове она совсем поникла, а я пожалела, что солнце уже село. Я лучше выйду на дневной свет, чем буду смотреть, как тоскует по моей вине Анти. Даже ожоги принесут мне меньше боли, чем это зрелище.
– Все должно было обернуться иначе, – вздохнула я. – Яснара сказала, что, когда покончим с Воем Ночи, мы станем героями. И ты тоже.
Антинуа горько расхохоталась, а потом с сочувствием посмотрела на меня:
