– Возможно, я боюсь убить тебя, потому что тогда навсегда останусь одна. Буду тосковать по хозяину, даже если ненавидела его всем сердцем.
Рафаэль разочарованно хмыкнул.
– Ты все скидываешь на эту связь, но забываешь, что я освободил тебя от нее. Может, я и создал тебя, но я больше не твой хозяин.
Даже в темноте безлунной ночи Рафаэль увидел, как широко распахнулись глаза Тиа. Она забыла о том, что свободна, а теперь ее главное оправдание перед самой собой разлеталось вдребезги.
Постепенно удивление в глазах Тиа сменялось разочарованием. Она искала другие причины своих чувств и наверняка находила. Но они ей не нравились.
– Ладно, – вздохнул Рафаэль и вернулся к трупу ящера. – Сначала разберемся здесь.
Первым делом он нащупал внутри себя силу, которую получил от убитого, и вытянул наружу. Магия, отделенная от тела, приняла форму черной бусины, к которой Рафаэль ловко присоединил кольцо, которое снял со своей руки.
– Это тебе, – не глядя на Тиа, он протянул ей украшение. – В бусине сила этого ублюдка. Он умел создавать порталы, так что и ты пару раз сможешь. Потом бусина исчезнет.
– А зачем мне кольцо?
– На случай, если послушаешь меня и все-таки вернешься в Артери. На кольце моя гравировка. Скажешь, что ты – моя невеста. Сейчас меня уважают в королевстве и не тронут тебя, даже если я умру.
Оставлять тело драконорожденного здесь было нельзя. Ясна может увидеть его во время прогулки, и ничем хорошим это не кончится. Так что Рафаэлю все же пришлось заставить мертвеца ожить и приказать уйти в лес. Можно было бы просто перенести труп, но Рафаэль не собирался мараться об это недоразумение, осмелившееся напасть на Тиа.
Когда мертвец скрылся в темноте леса далеко за стеной, Рафаэль довольно отряхнул ладони.
– Можем возвращаться. – Он зашагал в сторону дома, но внезапно его накрыл новый приступ. Голову будто стянуло металлическими раскаленными кольцами, а голос Воя Ночи впился в разум, точно солнечные лучи в вампирскую плоть:
– Порошок, – прохрипел Рафаэль и схватился за виски.
Столь сильного приступа у него давно не было! Он чувствовал, как теряет контроль. Руки дрожали, перед глазами опять мелькали прекрасные, нет, ужасные картинки смерти Тиа.
– Быстрее! – сквозь зубы процедил Рафаэль, не слыша ничего, кроме омерзительного голоса.
– Хватит! – цепляясь за крупицы самообладания, Рафаэль пытался вытравить из головы голос, что теперь звучал ужасно громко.
…И стих, когда в нос ударил знакомый запах, а потом ноздри начало нестерпимо жечь. Рафаэль закашлялся. Уже знакомая слабость навалилась на него со всей тяжестью, придавливая к земле.
– Который это приступ за день? – будто сквозь туман до него донесся голос Тиа.
– Не знаю. Я перестал считать, когда их стало больше пятнадцати.
– И порошка почти не осталось…
Сквозь головокружение и медленно развеивающуюся слабость Рафаэль ощутил, что Тиа подтащила его к дереву. Он привалился к нему спиной, открыл глаза…
– Не двигайся, – приказала Тиа, вытягивая из короткого нетугого корсета шнурок.
– Что ты делаешь? – Рафаэль не сумел сдержать глупую улыбку. – Я не против спонтанного секса, но…
– Заткнись, Рафаэль. Я собираюсь тебя убить.
Она толкнула его в плечо, заставляя плотно прижаться плечами и спиной к стволу дерева. Обошла его, встав сзади, и недовольно рыкнула, когда Рафаэль попытался проследовать за ней.
– Встань, как стоял, и не шевелись. А еще руки заведи за дерево. Мне нужно связать тебе запястья.
– Так мне не шевелиться или завести руки?
– Веселишься? – насупилась Тиа и снова толкнула Рафаэля к дереву. Сама взяла его руки и поставила в нужное положение, после чего принялась стягивать их шнурком. Тот был узким, а потому больно впивался в запястья. – Я долго тянула. И вот результаты. Тебе все хуже. Приступы чаще. Порошок их контролирует все слабее.
– Я давно просил убить меня, – спокойно напомнил Рафаэль.
– А еще ты просил провести с тобой время! – Тиа резко дернула шнур, затягивая последний узел, а потом вышла вперед. Встала с Рафаэлем лицом к лицу.
