Горло до боли свело от сдерживаемых слез. Когда я сказала правду вслух, стало в десятки раз больнее, чем когда я носила ее в глубине души.
– Ты такая глупая, – фыркнул Рафаэль. – Ты только начала жить и ничего не знаешь. Тебе не нужно цепляться за кого-то, искать какой-то смысл… Живи. Просто живи!
Он говорил так горячо и отчаянно, будто я сейчас стояла на краю скалы и собиралась прыгать.
– Я не самоубийца, Рафаэль. – Слабая улыбка скользнула по губам. – Но если после королевского бала меня ждут смерть и забвение – пусть так оно и будет.
Я поднялась. Рафаэль был так близко ко мне и не собирался отходить, что мы чуть не стукнулись лбами… или губами. Может быть, в глубине души я хотела этого, но задушила желание остаться.
– Уверена, что быть одной сейчас лучшая идея?
– Я уже давно никогда не одна. – Обернувшись, я грустно улыбнулась и показательно щелкнула себя по лбу. – Спасибо, что спас меня от расспросов слуг, и прости, что убила твою кормилицу.
– Кстати, – он неловко кашлянул, – где… где ее тело?
Грудь снова пронзило болью. Ком в горле стал грубее, а дыхание – рваным и тяжелым.
– Его никогда не найдут, – только и смогла выдавить я вместе с ужасной, невыносимо болезненной улыбкой.
«Порой мне кажется, что балы изобрели портные. Вы видели, сколько людей в салонах накануне празднований?»
Всю следующую неделю я выходила из своей комнаты только для того, чтобы явиться к Валанте. С переводом книги было покончено, и, как я и думала, Валанте попросил меня нанести опорные звенья заклинания на его меч. Он по-прежнему не пояснял, для чего это нужно, а я притворялась послушной дурочкой.
В Розе Гаратиса тоже приходилось притворяться, будто я не знаю, куда делась Сари. Поползли слухи. Кто-то был уверен, что Сариэль сбежала, кто-то думал, что она ушла в город и скоро вернется. Кто-то утверждал, что слышал, как мы с ней поссорились из-за Рафаэля. О ее пропаже шептались каждый день, но голоса смолкали, стоило поблизости появиться Найваре.
Она осунулась всего за неделю. Заметно похудела, под глазами появились густые тени. Волосы стали тусклыми, а взгляд пустым.
Я не могла смотреть на Найвару, потому что замечала в ней то, на что раньше редко обращала внимание, – схожесть со старшей сестрой. И каждая встреча с Найварой приносила невыносимую, почти физическую боль.
В первые вечера после смерти Сари я сама отменила наши уроки рисования, сославшись на болезнь. Сказала, что жар поднимается такой, что я вижу галлюцинации. Из-за них якобы я и плакала на лестнице.
Рафаэль мне охотно подыграл. Позволил отсиживаться в комнате, которую я больше никогда не забывала запирать изнутри. Чтобы не сойти с ума от мыслей, я все время посвящала тренировкам. И пусть управлять силой Яснары уже получалось заметно лучше, я ненавидела эту мощь. Ненавидела, что для того, чтобы богиня захватила контроль над моим телом на пару секунд, которые могут стать роковыми, достаточно лишь капли крови.
Если бы в тот вечер я случайно не прикусила губу, если бы на ладонях уже не было порезов, Сари была бы жива.
Яснара ненавидела, что я сожалею о случившемся. Она часто злилась и ругалась, и мне пришлось научиться глушить ее голос. Когда у меня впервые получилось подавить его, я чуть не расплакалась от облегчения.
Впервые тишина в моем сознании была абсолютной. Я и забыла, что такое настоящее уединение.
Когда на деревьях совсем не осталось листвы, а осеннее небо почти всегда было низким и серым, настало время последних приготовлений к балу. Для меня они заключались в том, что я чаще размышляла о том, какую прическу сделаю, ведь платье у меня уже было. То самое, в котором мы с Рафаэлем были на помолвке Анти.
К слову, она до сих пор не особо охотно выходила на связь, что заставляло нервничать. Успокаивало лишь то, что такое уже случалось раньше. Все же, в отличие от меня, Анти не умеет быстро направлять послания. Для этого нужен специальный человек, а найти его не всегда легко. Трейз Вулервуд наверняка держит своего мага словесности всегда рядом. Если он у него, конечно, вообще есть…
Я собиралась готовиться ко сну, когда в дверь моей комнаты постучали. За порогом неожиданно оказался Рафаэль. Я привыкла, что в последнее время вечерами он всегда облачен в легкую броню. Но сегодня Рафаэль оделся обычно: рубашка с распахнутым воротом на шнуровке, а сверху плащ из плотного материала.
– Собирайся, – вместо приветствия бросил он и встал сбоку от двери. Намек ясен. Без меня Рафаэль не уйдет. Но куда?
– Что-то случилось?
– Да, – буркнул Рафаэль, и мое сердце сделало кульбит. – Канун королевского бала.
Если бы у меня в руке было что-то, я бы точно швырнула это в Рафаэля. Он прочитал мои мысли по раздраженному изгибу губ и искрящим гневом глазам и ухмыльнулся.
– Напугал. Я думала, Валан…
– Т-с, – Рафаэль щелкнул языком. – Он дал мне выходной от службы, чтобы я мог подготовиться к балу. Мило, не правда ли?
