Женя хохоча вырывалась, и просила перестать, но он сжимал её сильнее и сильнее, а потом и вовсе поднял над полом и покрутил по кухне. Когда они остановились, девушка еле стояла на ногах, и чтобы она не упала, Макс прижал её к себе. В это время на кухню зашел улыбающийся Арсений. Повисла тишина. Женя выбралась из объятий Макса, улыбка исчезла с её лица. Она могла себе представить, что подумал Сеня, когда увидел их. Поэтому открыла рот, чтобы объясниться, но он жестом её остановил.
- Я все понял. Можешь ничего не говорить. – И вышел из кухни темнее тучи.
- Вот я дебил! Я опять все испортил. – Макс ударил себя рукой по голове. – Блин. Хочешь, я пойду и все ему объясню?
- Нет Макс, он тебя и слушать не станет. Скорее морду набьет. – Печально проговорила она. – Лучше я пойду за ним. – Но в дверях кухни появился Вадим.
- Что тут было? – Он явно был в ярости.
- Ничего не было. – Начал было Макс, но напоролся на убийственный взгляд Вадима.
- Я не тебя спрашиваю, - прошипел он, - я её спрашиваю! – Он посмотрел на Женю, которая стояла в оцепенении.
- Ничего не было, просто он зашел в тот момент, когда мы с Максом помирились. – Виновато сказала та, опуская голову и теребя подол платья.
- Теперь понятно, почему он вылетел в ярости. – Злостно развел мужчина руками. – Ты что совсем дура? – закричал он.
- Уважаемый… - Начал снова Макс.
- А ты вообще иди отсюда, я не мой брат, и набью тебе морду с удовольствием!
- Понял, ухожу. – Сказал Макс, обходя стороной Вадима, что бы добраться до выхода из кухни. – Женек, ты прости меня. Я снова оказался не вовремя. – И вышел с кухни.
В помещении из четырех стен и ароматов еды стояли два человека, которые молча смотрели друг на друга. Женя чуть ли не плакала от досады, а Вадим был в ярости за брата. Сев за стол он взял бокал Макса, который был еще полным. Сделав глоток, он посмотрел на Женю, которая вся сжалась, прижимая к груди правую руку, а левой теребила платье.
- Я понять не могу, чем тебя не устраивает мой брат? Зачем ты так с ним? Он потерял одну невесту, ты вернула его к жизни. Ты себе не представляешь, как мы все вздохнули, когда увидели, что он снова улыбается, мечтает. А теперь ты же, устроила такое. Тебе еще не надоело играться с чужими судьбами? – он вертел в руках бокал, рассматривая, как темно-красная жидкость растекается по прозрачному стеклу. - Разве ты не видишь, что он действительно в тебя любит? И всю эту аферу он придумал ради того что бы быть с тобой! – Он посмотрел на девушку, по её щекам текли слезы градом, от чего цвет глаз становился ярче.
- Это правда? – Тихо спросила она. – То, что ты сказал, правда?
- Ты меня за идиота принимаешь? Конечно!
- С чего ты тогда мне все это говоришь?
- Да с того, что я вижу, как вы друг друга любите! И боитесь в этом друг другу признаться. Я хочу, что бы мой брат был счастлив. Ты не замечала, как она на тебя смотрит? Его глаза так никогда не блестели, даже когда Василиса была жива. А ты дура, все испортила.
- Хватит называть меня дурой! Да, я не идеальна, но я не дура. – Она отбросила полотенце, которое было у неё на плече. – Где он может быть сейчас?
- В смысле?
- Есть какое-нибудь место, куда он ходит, когда ему плохо? – Быстро затараторила Женя, рыская по шкафчикам кухни.
- Ну, есть, в городских доках есть пирс, он там часто зависал в последнее время, ты что-то ищешь? – Он смотрел, как девушка металась по всей кухне.
- Да, веревку и мыло, пойду ему отнесу! – Съязвила та, продолжая что-то искать.
- Ты что…
- Я не дура, сколько раз повторять, лучше помоги мне найти в этом чертовом доме пластиковую бутылку! – Зашипела Женя обернувшись, в глазах её играло бешенство.
- Хорошо, как скажешь! – Поднял руки Вадим. – А зачем тебе? – спросил он, открывая шкаф под раковиной и извлекая оттуда чистую пластиковую бутылку.
- Будешь задавать много вопросов, - она взяла нож для колки льда, - и я тебя им заколю! – Мужчина ошарашено на неё покосился, но девушка подкинула в воздухе нож и взялась за острие, протянув его рукоятью Вадиму. – Лед в морозилке, начни колоть, только быстро, у нас мало времени! – Мужчина взял нож и побрел к холодильнику.
Достав кусок льда, Вадим принялся его расковыривать. Женя тем временем достала пучок свежей мяты и парочку лаймов, и начала их нарезать. Найдя в одном из выдвижных шкафчиков воронку, она вставила её в бутылку. Запихнув через неё все нарезанное, она засыпала все тростниковым сахаром. Налив белого рома, она принялась трясти бутылку.
- Я все. – Сказал Вадим, показывая на измельченный лед.
- Так, ты его запихни в бутылку и хорошо встряхивай, только так чтоб лед не растаял, а я пока пойду, переоденусь. – Девушка вытерла руки полотенцем и выпорхнула из комнаты как бабочка.
Когда она вернулась, на ней были балетки, черные, обтягивающие легинсы, светлая майка-туника и джинсовое болеро с длинным рукавом. В руках она держала летнюю большую вязаную сумку, из которой торчал край клетчатого пледа. Взяв два стеклянных стакана, она вырвала из рук Вадима встряхиваемую им бутылку и опять упорхнула.
