– Король Эдвин был околдован Карабос, - возразил Стефан. – Мне первому удалось освободиться от злого колдовства. Когда фон Розен станет моим советником, я дам ему всё. Верну положение, титул, реабилитирую его имя, честь его семьи будет восстановлена…
Но я снова перебила его.
– Его родители умерли, пока он спал заколдованным сном, - сказала я, тщательно подбирая каждое слово. – Боюсь, никакая реабилитация не поможет загладить это горе. Его отравили, чуть не погубили, отняли его жизнь, лишили всех, кого он любил, да ещё и оболгали его память. И действия короля – твоего предка - в этом случае ничуть не извиняет колдовское заклятье.
– Извиняет, – необыкновенно жёстко ответил Стефан. – Мой предок был околдован, лишен свободной воли, а его отец – убит. У нас с мастером много общего. Я столько искал его, нашел, и вот теперь терпеливо жду, чтобы он начал войну против Карабос, чтобы поддержать его, встать с ним плечом к плечу в этой священной битве…
– Но как же фея? – это вырвалось у меня против воли, будто и меня околдовали. – Ты же говорил, что разыскиваешь фею?
– Маринетта, – он потёр лоб и покачал головой: –разве вы не поняли, что фея – это лишь предлог, чтобы оказаться рядом с фон Розеном? Рядом с тобой. Если фон Розену нужно будет искать фею – я буду искать фею. Нужно отыскать Тедерикса – я вместе с ним отправлюсь на поиски Тедерикса. Я искренне хочу быть его другом и… твоим мужем. Что ответишь ты?
Он опять ждал ответа и смотрел прямо, и глаза были такие честные-честные, открытые. Он был уверен, что поступает правильно. Уверен, что правильно.
- Всё это красивые слова, - знаешь ли, произнесла я медленно. – Но понравится ли Брайеру, что ты его используешь? Ведь он уверен, что ты – наш случайный попутчик. Его поклонник, несмышленыш, которого нельзя бросить без помощи. Ты предлагал ему дружбу, но разве можно начи нать дружбу с обмана?
– Мы и так друзья, – пылко возразил Стефан. – Я прекрасно отношусь к мастеру, почитаю его, уважаю. Но король должен думать о своем народе.
- Ещё не король, - напомнила я.
- Будущий король, - мягко поправил меня Стефан. – Рано или поздно это бремя будет возложено на меня. И на тебя, если ты пожелаешь стать моей королевой.
- Не пожелаю, - ответила я быстро.
- Это – окончательный ответ? – спросил Стефан помолчав. – Может, хотя бы подумаешь?
- Окончательный, - так же быстро сказала я.
Он помрачнел, нахмурился, и долго смотрел в спинку кресла, за которую держался, а потом криво усмехнулся:
- Значит, мастер и Маринетта. Думаете, барон и принцесса звучит лучше, чем король и королева?
- Я не принцесса, - упрямо сказала я. – И к баронам и королям я отношусь одинаково. Был бы человек хороший, а титул не важен.
- А ты так уверена, что мастер – хороший человек, пусть и без особого титула?
Вопрос был с подвохом, и я кусала губы, раздумывая, что ответить. Про Брайера говорили много чего. Да и сам он был не миндальное пирожное, как я успела убедиться на личном опыте. И врать умел отлично, в этом я уже убедилась. И чувство юмора у него было идиотское. И самомнение – выше крыши. Но что Стефан хотел на самом деле от меня услышать?..
- Что значит – хороший, плохой? – спросила я у него, всё так же стоя по другую сторону кресла. – Вот ты – хороший или плохой? Ты всё за всех решил, всё продумал, всех заочно наградил и наказал. Карабос – в расход чужими руками, королеву – рядом на трон, и плевать, что она хотела бы вернуться домой, колдуна – в советники, и какая разница, что он там хочет, он же не откажется, если я пообещаю ему реабилитацию. А если откажется, то что тогда? Снимешь обвинения?
- Сниму в любом случае, - ответил он и посмотрел мне прямо в глаза. – Но мне и правда очень нужна его помощь. Поэтому я вынужден буду предложить ему сделку.
- Сделку – другу? – не поверила я. – Ты же собирался с ним обеты дружбы приносить, а потом – сделку? Ты – мне, я тебе? Знаешь, у Брайера, может, много минусов, и он – та ещё зараза, но он не подлец. Наверное, поэтому он мне и нравится. Потому что не бросит, что бы ни случилось, подставит под стрелу бок, под собачьи зубы… эм… - тут я замялась, - вобщем, и под собачьи зубы подставится, чтобы другого защитить. И я видела, как он общался с другом, который ему уже давно другом не был. Брайер с ним не торговался. Даже мыслей таких не было – торговаться.
- Ты меня как будто в чём-то обвиняешь, - Стефан был явно недоволен, но принужденно улыбнулся. – А я ведь ни в чём не виноват. Мне самому очень нравится мастер, я уже об этом говорил. И я хочу многому у него научиться. Но мне надо думать о…
- О народе, помню, - перебила я его. – Нет, извини, мне такое не подходит. Подойдёт ли Брайеру – не знаю. Всё-таки, вы с ним – жители этого мира. Наверное, договоритесь.
- До полнолуния ещё есть время, - ответил он. – Надеюсь, ты передумаешь, принцесса Маринетта. Мне бы очень этого хотелось.
- Не передумаю, - тут же ответила я.
- Жаль, - он наклонил голову, а потом встряхнулся, словно прогоняя от себя что-то. – Хорошо, давай спать. Завтра нам надо решить, куда отправиться дальше и что делать.
